Народ всколыхнулся, радуясь успешному возвращению и поддерживая приветствие капитана Летучего лорда Вальтеза банги Вайрега, вышедшего проститься с пассажирами капитана.

В это время я делала вид, что обдумываю предложение, но, по сути, все со мной было ясно. Конечно, я отдам эту каплю, хотя и подозреваю, что не все с ней так просто, как пытается показать вампир. Надо было бы взвесить, посоветоваться с той же бабушкой, но минуты утекали сквозь пальцы. Еще немного и с вампиром придется расстаться, где искать его потом — неизвестно, да и повторит ли он предложение — не факт. Придется нырять в темную воду, соглашаться ради шанса оказаться рядом с командиром.

На мой подтверждающий, едва заметный кивок, Баррага в ответ расплылся в мягкой, дружелюбной улыбке:

— Вы настоящий друг-соратник и приняли очень правильное решение, ваш командир обязательно оценит. Единственный нюанс — вы же понимаете, что моя поддержка должна остаться между нами как абсолютный секрет? Никому. Ни под каким видом. И, поверьте, я узнаю, если вы нарушите слово.

Он говорил все тише, хотя мы стояли в отдалении, да и плеск волн легко перекрывал нашу беседу.

Условие как условие, секретом больше, секретом меньше. У меня их как у дворняжки блох. Да и кому понадобится информация про мои немудреные договоренности с вампиром?!

Невольно представила как Диего сгибает палец и заявляет: «Шестая тайна от меня. Ай-яй-яй».

— Что? Все-таки Изумрудный Холм? — простонал Кусака. — Я так и не попробую бабушкиных пирожков?!

Эпилог 1. О традициях, вековых ожиданиях и слабом человеческом зародыше

Размеренные шаги по каменным плитам коридора звучали удивительно мягко. Для человеческого уха так и вообще не слышно, но людей здесь не было.

Мощный мужчина, облаченный в кожаные тисненные доспехи, дошел до двери в зал, толкнул тяжелую створку и внутрь уже влетел. На черные как ночь крылья падал отсвет чадящих факелов, совершенно бессмысленных для присутствующих, но традиции есть традиции. Как распорядился Первый, так молчаливые слуги столетиями и меняют затухающие на новые.

— Я с новостями, — бархатно сообщил мужчина, зависнув ровно посреди квадратного во всех измерениях помещения. Несмотря на то, что на него смотрели со всех сторон, сам он не сводил глаз только с овального кокона, подвешенного прямо перед ним.

Несколько десятков фигур, свисающих с полотка, неохотно зашевелились. Один за другим праотцы разворачивали крылья, открывая сонные холодные лица. Их беспокоили редко и, если уж это случилось, значит произошло по веской причине.

— Говор-ри, Бар-рага, — зашептали самые нетерпеливые. Вестей ждали все, но многие уже не верили, что их принесут в ближайшее десятилетие.

— Теперь мы знаем за счет чего живут, а не умирают Холмы.