Девушка границ не видит, решила, что встретила бабочку-однодневку, которую стоит убрать с глаз мужчины долой и никто ее потом не вспомнит. Ответа от меня не ждет, вон как поет, паузы делает, брови театрально хмурит. Чтобы я прониклась и запомнила, во сне ее видела и тряслась от страха.

Ай-яй-яй, какая ошибка.

Я оглянулась, отметила, что на нас никто не обращает внимание. Шаг. Наклон головы. Рассеянная улыбка и легкий шепот, прямо в любопытно подставленное ушко.

— Присси… Речь даже не о том, что Диего предупредил тебя не пакостничать. Или, что ты не сделала выводы, глядя, как командир закрывает меня собой от атаки. Плохо, Присси, забыть, как я без всякой помощи смогла договориться с Вальтезом, а потом внесла немалый вклад в поиски того, кто украл корабль. Более того, ай-яй-яй, плохого парня в бою вырубила тоже я. Если меня обидят, я и сама смогу дать сдачи так, что мало не покажется. Навязчивое желание сделать меня врагом превратится для тебя в большую, просто гигантскую ошибку. Ты не представляешь на что я способна даже приблизительно…. И однажды я захочу постучать в твою дверь, чтобы забрать долг. ТУК-ТУК!

Девушка ахнула и резко отпрыгнула.

Ее лицо исказилось в изумленной гримасе, пошло рябью, словно менталистка боролась сама с собой и… проигрывала. Мы некоторое время сражались взглядами, но, увы, она сумела взять себя в руки, вздернула подбородок и, раскачивая бедрами, уплыла к лордам, которые в это время с помощью магии пытались разбудить Казима.

Впредь менталистка Изумрудного Холма будет осторожнее с подлостями, хотя решение отправить меня черте-куда — не изменит, гордыня не позволит. А мне другого и не надо.

По зрелому размышлению, когда эмоции утихли, я осознала: это же редкая глупость — отправляться в центральную академию при дворце, нафаршированную по уши могущественными пси-специалистами! Лучше мысленно поблагодарить Присциллу за мстительность и не сопротивляться, отправиться в глушь, где намного легче поймать нужный момент. Там и дисциплина не придворная, и присланных студентиков привычно подозревают в завышении уровней, чтобы попасть на учебу. Пусть изучат возможности моих спящих каналов, поймут, что лишь вторая, и отправят меня, горемычную, обратно домой, в тепло личного недавно обретенного кабинета и объятия обеспокоенной бабушки. А если домогаться будут, так я так прыгну и разум выверну, что мало никому не покажется.

Одно плохо — душа ноет. Прямо стягивает беспокойством за Фаворру. Вроде и волноваться не о чем, Вальтез не мог солгать о возвращении командиру руки. Но… хотелось быть рядом. Тянуло, просто выкручивало от смятения.

Я положила руку на сердце, хотелось стукнуть по нему кулаком.