Во всяком случае, никто из приехавших казаков ему замечания не сделал. Выходит, всё было правильно. Ощутив очередной толчок в грудь, он приложил к тому месту ладонь и, ощутив под одеждой наконечник стрелы, чуть улыбнулся.

Подарок Святослава уютно покоился между пластами грудных мышц, нагревшись от тела. Более того, казалось, что камень и сам теперь начал излучать тепло. За раздумьями парень и сам не заметил, как въехал в станицу. Очнулся он, только когда Буян, остановившись, негромко фыркнул, повернув к хозяину голову. Во взгляде умного жеребца читалось недоумение, смешанное с насмешкой.

Он словно говорил: «Мужик, очнись, уже домой приехали, а ты всё в облаках витаешь».

Едва заметно усмехнувшись собственным мыслям, Матвей спрыгнул с коня и, отворив воротину, завёл жеребца во двор. Уже привычно обиходив коня, он завёл его на конюшню и, убедившись, что сена, овса и воды в стойле достаточно, отправился в дом, прихватив привезённую с собой бурку. Судя по звукам, раздававшимся из кузни, у Григория появился какой-то заказ, а мать куда-то отправилась по хозяйству."

"Внеся вязку с оружием на свою половину, Матвей на минуту задумался, а после решительно толкнул дверь в спальню.

Если где и хранить подарок, то только здесь. Развязав кожаные ремни, стягивавшие бурку, парень развернул её и тихо охнул от неожиданности, увидев содержимое тюка. В бурке лежало не только оружие, но и новенький, роскошный ковёр. Старик, чтобы увязать всё разом, несколько раз сложил его пополам, а сверху уложил всё завещанное белое оружие.

Тут оказались не только те клинки, что висели в его доме, но и с полдюжины других, которых Матвей прежде не видел.

Разложив всю эту красоту на кровати, парень задумчиво огляделся и, вздохнув, отправился за инструментом и гвоздями. Увидев входящего в кузню сына, Григорий отложил молот и, глотнув воды, коротко спросил:

– Как?

– Всё, бать. Нет больше дедушки, – едва заметно всхлипнул Матвей.

– В добрый путь, родич, – еле слышно прошептал казак, склоняя голову. – Елизар был? – уточнил он после короткого молчания.

– Все были, кого позвал. Лукьяна Марьиного малость помять пришлось, чтоб место своё знал. А так вроде всё ровно прошло, – коротко рассказал парень.

– За добро беспокоился? – презрительно усмехнувшись, уточнил Григорий.

– Угу.

– Не шибко помял?

– Нет. Так, придавил малость, да отпустил.

– Ну и хрен с ним. Его уж сколь раз предупреждали, – отмахнулся кузнец. – А ты чего прибежал?

– Гвоздей хочу взять да молоток, – вспомнил Матвей и, развернувшись, направился к полке, где хранились указанные предметы.

– Подарок развесить хочешь, – понимающе кивнул Григорий.

– Для того и дарено, – пожал парень плечами и, найдя нужное, отправился в дом.