– Позову, покоен будь, – негромко отозвался казак, делая шаг вперёд.

– Как уйду, ты, Марья, хозяйством займись. Остальное браты сами сделают, – едва слышно выдохнул старик и, прикрыв глаза, откинул голову на подушку.

Дыхание его становилось всё реже, и через минуту, вдохнув в последний раз, он тихо захрипел, вздрогнул и замер. Елизар, достав из ножен кинжал, поднёс его к губам Святослава и, посмотрев на клинок, тихо сообщил:

– Всё, браты. Нет больше Святослава. В добрый путь, родич.

Поднявшись, Матвей стянул с головы папаху и, в пояс поклонившись, так же тихо добавил:

– В добрый путь, дедушка. Благодарствуй за науку.

– Всё, дети. Теперь ступайте. Дальше мы сами, – дрогнувшим голосом произнёс Елизар, сжав пальцами плечо парня.

Кивнув, Матвей сделал шаг назад и, надев папаху, подхватил с лавки бурку с оружием.

– Дома буду, дядька Елизар. Придёт срок, только весточку подай, – напомнил он и, развернувшись, вышел.

Он и сам не понимал, почему этот человек так сильно вдруг вошёл в его жизнь, но смерть старика всколыхнула что-то в душе парня. Отвязав Буяна, он отвёл его к воротам и принялся привязывать бурку с оружием к седлу. Пальцы сами делали своё дело, а глаза уже ничего толком и не видели. Их застилали крупные слёзы скорби. Что-то вдруг толкнуло Матвея в грудь, и там же неожиданно появилась тихая, ноющая боль.

Автоматически потерев ноющее место, парень вдруг понял, что касается точки, где находится родовой знак. Закончив с увязкой груза, он на минуту прижался головой к шее коня и, зажмурившись, мысленно спросил, сам не понимая у кого:

– Ну почему? Почему так рано? Ведь у него ещё многому поучиться можно было.

– Всему свой срок приходит, – раздался в ответ всё тот же, давно знакомый гулкий голос. – Не журись. Ему теперь хорошо. А ты живи, казак. Живи и помни, что он тебя не просто так наследником кликнул. Святослав одним из лучших пластунов всего воинства был. Не посрами.

– Святослав, пластун?! – едва не в голос ахнул Матвей.

– Да. А теперь домой езжай. Там тебя новость добрая ждёт.

– Никак день свадьбы назначили, – равнодушно хмыкнул парень.

– Силён. Добрый я выбор сделал. Признаться, удивил ты меня, казачок.

– Это чем же? – не понял парень, всё ещё пребывая в состоянии тихой грусти.

– В яви меня позвать сумел. Силён. Так из твоего рода только пращур твой умел, когда оборот совершить собирался. Запомни, как сделал это, тогда и тебе, и мне проще будет.

– Я постараюсь, – растерянно кивнул Матвей и, выпрямившись, легко поднялся в седло.

Фыркнув, Буян быстрым шагом вышел в ворота и сам, без понуканий перешёл на размашистую рысь, направляясь к дому. Покачиваясь в седле, Матвей вспоминал события этого странного дня и пытался понять, всё ли сделал правильно.