– Так и знал, что вам понравится. Это работа моего внука.

– Мои поздравления, почтенный. Ваш внук настоящий мастер, – улыбнулся Матвей, делая комплимент искусству ювелира.

– Я вижу, вы и сами не чужды работы со всяким железом, – вдруг ткнул старик пальцем в один из ожогов на запястье парня.

– Я кузнец, почтенный. Работаю по всякому инструменту, оружию и станкам. Но такой красоты мне не сделать.

– Ай, бросьте, юноша. Ежели есть желание и талант, научиться можно чему угодно, – отмахнулся старик.

– Вам виднее, спорить не стану, – в очередной раз блеснул вежливостью парень. – Итак. Вот эти серьги и эта цепочка. Сколько я вам должен? – перешёл он к делу.

– Всё вместе сорок два рубля, юноша, – пожевав бескровными губами, ответил старик.

– Дедушка! – жалобно вякнул Мойша.

– Ради памяти своей матери, помолчи, – вдруг вспылил старик. – От тебя одни проблемы. Думаешь, я не знаю, зачем сюда пришёл этот мужик? – ткнул он пальцем в слабо шевелящееся на полу тело. – Опять в карты играл. И снова проигрался. Знаешь, Мойша, мне это надоело. Вся семья из-за тебя терпит убытки. Изя никак не может собрать нужные деньги на свадьбу, Сарочка уже продала всё, что только могла. Думаешь, я всего этого не знаю? Ты таки сильно ошибаешься. В своём доме я всё знаю. И потому вынужден тебе сказать прямо. Сегодня же ты собираешь свои вещи и едешь из города.

– Куда? – ссутулившись так, словно ему на плечи наковальню положили, еле слышно спросил Мойша.

– Это ты решишь сам. Я не знаю и не хочу знать, куда ты поедешь, и что с тобой будет дальше. Свою судьбу ты сам выбрал. Я много раз просил тебя бросить карты. Умолял, уговаривал, угрожал, но ты оставался глух к моим мольбам. Теперь всё. Я устал, Мойша. Мы все устали от твоих бесконечных проигрышей. Уезжай, – вздрогнув всем телом, устало закончил старик.

– Так он пришёл выбивать из тебя долг? – удивлённо уточнил Матвей, выкладывая на прилавок запрошенную сумму.

– Да.

– И сколько ты им проиграл?

– Сто двадцать рублей."

"– Ого! Большие деньги, – качнул парень головой. – Думаю, за такую сумму они не только тебя, но и всю семью, не задумываясь, мытарить возьмутся.

– Послушай умного человека, Мойша, – снова вскинулся старик. – Или ты хочешь лютой смерти маленькой Розочке или Бене? Они же совсем дети!

– Дедушка, они бы не стали, – дрожащим голосом начал Мойша, но страдальческий стон с полу оборвал его блеянье.

– Ну всё, казак. Теперь ты точно покойник.

– Не заткнёшься, я тебе прямо здесь шею сверну, падаль, – презрительно фыркнул Матвей, аккуратно прибирая покупки. – Забыли, сволочи, как Иванов ваших, словно баранов зарезали, так мы напомним.

– А ты откель про то знаешь? – насторожился мужик, страдальчески морщась и массируя себе горло.

– Я много чего знаю, – отмахнулся Матвей.