Взрослым нельзя доверять — они слишком напуганы. Если мы хотим спасти Гошину маму, мы должны действовать сами.

«Как это у нее получается? — думает Ника. — Как это Марина умеет так легко говорить „мы должны действовать сами“! Как мне все-таки повезло, что у меня такие друзья».

— Я знаю одну девочку, — говорит Ника, — которая, наверное, понимает в этих делах больше нас. Она старше меня на пару лет, но, наверное, все равно еще не слишком взрослая, ведь так?

— На пару лет старше — годится, — кивает Марина, — а что это за девочка?

— Из моей старой школы, — говорит Ника, — ее зовут Аннабель.

То есть в журнале у нее какое-то другое имя, но на него она не отзывается. Два года назад она была самая крутая смертница во всем центре.

Крутая смертница. Да уж, после того, что рассказал Лева, не так уж круто быть смертницей.

Как же все-таки Гоше повезло с мамой.

— Смертница? — переспрашивает Гоша.

— Ну да, — кивает Ника, — да ты же ее знаешь: помнишь, когда вы с Вадиком дрались, она как раз проходила мимо?

— Я просто не знал, что ее зовут Аннабель, — отвечает Гоша, — и, сдается, она не захочет иметь дела со мной.

Ника не была здесь почти два года. Ей казалось — она давно обо всем забыла, но нет — ноги сами находят дорогу, а сердце отзывается на каждый поворот, на каждый шаг.

Этой дорогой Ника шла в первый класс — с мамой и папой. Белый фартук, туго заплетенные косички. Вот здесь первые полгода мама встречала ее — потом она уже ходила из школы сама. Промокшая от дождя куртка, вечно мерзнущие руки. А вот здесь, однажды в субботу, ее встретил папа — нежданно-негаданно, без предупреждения, шел из магазина и решил встретить Нику.

Мамы и папы давно уже нет — и все эти месяцы только косички оставались теми же: туго заплетенными, торчащими над головой, словно антенны.

С первого класса — и до сегодняшнего дня.

Теперь Ника идет той же дорогой. Впервые ее волосы убраны в «конский хвост». Никаких косичек.

Она так и подумала утром — надо прийти в старую школу новой. Такой, чтобы никто не узнал ту Нику, какой она была когда-то.

Почему-то при этом Ника все время думала о Гошиной маме. Ну да, у нее была такая же прическа. Взрослая прическа, которую носят женщины, способные разрушить Границу.

Ника идет знакомой дорогой — той, по которой ходила с мамой и папой. Идет со своими тремя друзьями. Тремя новыми друзьями, ни один из которых никогда даже не видел ее родителей.

— А если Аннабель не будет в школе? — спрашивает Гоша.

— Значит, придем в другой раз, — отвечает Ника, но сама думает: хорошо бы все получилось прямо сегодня. Ей совсем не хочется снова и снова возвращаться сюда.

— А она тебя помнит? — снова спрашивает Гоша.

— Нет, — отвечает Ника, — но я ее помню.