Ну да, наверное, так это называется.

— Хотя ты из нас, Ника, все-таки самая дурная, — добавляет Марина.

— А ты знаешь почему? — говорит Ника. — Помнишь, я вас привела к Аннабель знакомиться, и она спросила: что, мол, вам нужно? А ты ответила: «Мы хотим изменить мир». Я навсегда запомнила! Мне тогда казалось, что Аннабель — клевая и классная, а как тебя услышала, я сразу подумала: ого!

— Но я больше не хочу менять мир, — говорит Марина, — если менять мир, слишком много людей зря пропадут. Как Алурин, как Зиночка.

— Да ладно тебе, — отвечает Ника, — на самом деле ты тоже хочешь изменить мир. Мы бы все хотели его изменить, но боимся — у нас не хватит сил. Потому что мы — только дети. Так давайте, когда вырастем, не забудем, что мы хотели: изменить этот мир.

— Но мир меняется все время, — говорит Гоша, — что бы мы ни делали. Вот мы съездили на Белое — и мир изменился.

— Что значит — изменился? — отвечает Ника. — Живые перестали становиться мертвыми? Зло исчезло? Граница рухнула? Есть важные вещи, а есть — ерунда. Ерунда всякая меняется, а важные вещи — нет.

— А что мою маму спасли — тоже ерунда?

— Не ерунда, нет, — говорит Ника, — но все равно давайте даже через много лет не забудем: когда мы учились в школе, этот мир нам не слишком нравился.

У метро они подходят к автомату. Марина выгребает четыре копейки. Один за другим они наливают в единственный стакан газированной воды без сиропа. Пузырьки щекочут небо, в густой зелени поют птицы, ярко светит солнце, ветер несет вдоль тротуара первый осенний лист — ярко-желтый, почти оранжевый.

Скоро кончится лето.

Вечером, засыпая, Марина представляет: Первого сентября она снова пойдет в школу. Расшвыривая ногами листья, привычной дорогой, мимо совсем уже не страшной «пятнашки».

Что там будет, в восьмом классе? Ах да, решено, она будет старостой! Ну и отлично!

И вот, на зыбкой грани яви и сна, Марина видит себя — высокую, стройную девушку, в аккуратной школьной форме, в туфлях на высоком каблуке, в белом переднике. Она стоит во дворе школы, а там Лева — тоже высокий, стройный — несет на плечах маленькую девочку в праздничном платье, по кругу обходит звезду в центре двора, а в руках девочки оглушительно и счастливо заливается серебряный звонок с голубым бантом — и Марина понимает: это другое Первое сентября, выпускной класс, еще через пару лет. И пока звенит звонок, пока смеется счастливая первоклашка, Марина пытается сосчитать, сколько лет осталось, но, так и не сосчитав, засыпает.

Марина спит, спит глубоким сном — и там, во сне, она уже совсем, совсем взрослая.