— Оля, — тихонько шепнул Полоз, неся ее на руках к алтарю. — Я сразу не мог сказать…

Она отмахнулась. По сравнению с тем, что ей только что пришлось пережить, несколько минут посидеть голышом на алтаре, это такая ерунда. Обняла его за шею, прижалась и вздохнула:

— Я так волновалась. А ты у меня такой… Я люблю тебя.

— Оля. — Огромный наг замер, золотые глаза блеснули синим. — Я для тебя…

— Тссс, — приложила пальцы к его губам. — Давай уже закончим, а то вдруг опять полезет кто-нибудь.

— Никто не полезет больше, — засмеялся он, поднося ее к алтарю.

И тут Ольга вдруг снова почувствовала себя неловко.

Огромная толпа. Наги, гости, все стояли поодаль и смотрели на них, как будто ждали чуда. Как тут на глазах у всех раздеваться? Но Саша сделал все очень быстро, так, что со стороны никто и не увидел.

Раздел на руках как ребенка, сняв с нее все, кроме того кольца, обручального. Усадил на тот поросший мхом и травой древний алтарь и встал за ее спиной. А Оля замерла, не зная, чего теперь ждать.

Началось неожиданно.

Ее охватило золотое сияние, а камень, на котором она сидела, этот их алтарь, вдруг начал расти, поднимая ее выше и выше. И одновременно с этим рос, становясь совершенно огромным, Полоз.

Она как будто сидела на его плече, такая крохотная рядом с ним. Странно, чудно так! Но совсем не страшно. Как и тогда на острове в Колыбели. Это же он, ее мужчина. Лучший в мире.

А золотой свет залил все вокруг и постепенно погас, и когда это случилось, каменный столб, в который теперь превратился алтарь, весь покрылся цветущими лианами. Сочная зелень и такие крупные бело-розовые цветы. И запах такой сладкий.

Внезапно раздался общий вздох.

— Чего это они? — спросила Оля, видя восторженное изумление на лицах.

— Это потому что все увидели… — как-то неуверенно проговорил Полоз.

— Что увидели? — она невольно завозилась, вспомнив, что вообще-то, голая.

— Что ты носишь маленького Полоза.

То есть, она все-таки беременная? А он знал, да? И ей не сказал!

— И когда ты собирался… — грозно прищурилась она.

Закончить так и не успела, потому что вся эта толпа повалила к ним. Нагини смеялись как дети и обрывали с лиан крупные цветы, а наги тянулись вверх, явно пытаясь до нее добраться. У всех рты до ушей…

— Это что творится? — заволновалась Оля, глядя вниз.

Честно? Она не могла понять, ну цветы и цветы, может, так и надо. И вообще, чего они к ней руки тянут? Полоз как-то странно покосился сначала на нее, потом на оголтелую толпу нагов, и выдал уклончиво:

— Народ радуется, это для них счастье. И, кхммм, если не хочешь, чтобы они протащили тебя прямо так по всему дворцу…

В следующую секунду она уже сидела у него на руках.