Троепольский смотрел на монитор, перемещал по нему загадочные символы и знаки, волосы болтались у щеки, делая его похожим на Бабу-ягу в исполнении гениального артиста Миляра.

– Если ты про качество и правило, то я слушать ничего не хочу, – сказал Троепольский, не отрываясь от монитора. – Это все к Светловой. Вы уже совсем осатанели, хотите, чтобы я за вас делал всю работу! Все? Можешь идти.

– Нет, – сказал Марат, и Троепольский поднял на него взгляд. Вид у того был взволнованный и несчастный, не предвещавший ничего хорошего. – Нет, я… по другому поводу.

– Ты что? – спросил Марат с обидой. – Нет, не хочу.

Марат протиснулся мимо низкого столика и сел на диван – подальше от Троепольского. Тот все смотрел. Марат наклонился вперед и свесил руки между колен. Троепольский перевел взгляд на его руки. На левом запястье часы, а на правом браслет выглядит дико, потому что руки неухоженные, в ссадинах.

– Накануне того дня, когда Федя… умер, я слышал, как он говорил Сизову: “Только посмей, и я тебя убью”, – выпалил Марат, и вид у него стал совсем несчастный. – Я к Грише шел, а они… разговаривали.

– Ничего. Я дальше не пошел, когда услышал-то! Я в коридоре постоял, да и вернулся.

– К себе в комнату. А когда я в коридоре стоял, Сизов из Фединой комнаты вышел и пошел в свой кабинет. А больше никто не выходил. Я решил… тебе рассказать.

– Почему ты только что решил? – холодно спросил Троепольский. – Надо было сразу рассказать!

– Да мало ли о чем они там… базарили! Федька то и дело орал – убью, мол, гада! Ты что? Не помнишь? И на кодеров, и на программистов, на всех!

Троепольский помнил.

– Только он просто так орал, – печально сказал Марат, – а тут его… убили.

– Ну да, – согласился Троепольский. – Забавно. Он еще немного посмотрел в монитор, физически чувствуя, что вместо мозгов у него манная каша. Он даже слышал, как она плюхает в голове.

Теперь, значит, Сизов. Взбесились они все – и Федор, и Полька, и Гриша!

Он отшвырнул от себя клавиатуру, выбрался из-за стола, толкнул кресло, моментально и бесшумно отъехавшее к противоположной стене, и выскочил в коридор.

– Арсений! – Марат помчался за ним, и в коридоре еще топталась Полина, у которой было расстроенное и бледное лицо.

Марат на ходу махнул рукой. Троепольский влетел в комнату Сизова и чуть не завыл от разочарования – комната была пуста.

– Где он?! – крикнул Троепольский поверх головы Марата. – Шарон! Где Сизов, я спрашиваю?!

– Так они на встречу отправились. Сказали, что вы в курсе.

– Так они не уехали, а ушли. На Никитской встреча у них. Сказали, что вы в курсе. У них достижения на почве обсуждения.

Троепольский быстро сел в кресло Сизова. Марат за его спиной делал Шарон знаки, чтобы убиралась.