Сохно при необходимости просто тянет за передний ремень, и рукоятка пистолета ложится ему в руку.

– Зато завал сразу затормозит их отступление... – настаивает на своем Паутов.

– Не с этого надо начинать... – говорит свое слово Согрин. – Боевики идут на встречу с другими боевиками. Это забывать нельзя. А их здесь никто не встречает... Это сразу большой минус, который вызовет повышенную боевую готовность... На мой взгляд, нам следует переждать этот момент очень тихо. Чтобы они успокоились, пошевелили извилинами в голове, если они у них есть, и пришли к выводу, что здесь побывал спецназ, хозяев пещеры захватили или перебили, рицин скорее всего тоже захватили, но их никто не ждет, и потому у них есть возможность благополучно убраться восвояси.

..

– Зачем такая сложность?

– Это их сразу частично расслабит. И заставит задуматься еще над одним вопросом... Они обязательно пожелают проверить саму пещеру. Обязательно... Вдруг да рицин остался там, а с боевиками что-то случилось в другом месте...

– Естественное желание, – соглашается Разин. – Обязательно пойдут смотреть.

– Но не всей толпой.

.. Отправят человека три, может быть, пять человек... Мы, конечно, вход заминируем основательно...

– Глубину пещеры понизу... – говорит Сохно. – Устье поверху. Чтобы они прошли, натоптали, взорвались и завалили выход тому, кто останется в живых.

– А мы будем ждать дальнейших событий, – продолжает Согрин. – Взрыв еще не произошел. Они только готовятся обследовать не только пещеру, но и весь участок склона вокруг нее. Что еще должны при этом предпринять ожидающие? Обязаны перекрыть оба подступа к пещере. В этом случае мы можем ожидать, что они разделятся еще на две группы, чтобы контролировать оба ближайших поворота.

Возможно, что выставят и по одному дальнему посту к следующим поворотам. Это естественная мера безопасности и вполне отвечающая духу опытных полевых командиров. А мы обязаны предполагать в каждом противнике опытного командира. Таким образом, боевики рассредоточат свои силы и дадут нам возможность атаковать их выборочно.

– А нам это зачем? – спрашивает капитан Ростовцев.

– Это нам необходимо, потому что мы тоже вынуждены будем рассредоточиться, – за Согрина отвечает Разин, люди которого и задают вопросы.

 – Во-первых, мы сразу выдвигаем по флангам снайперов... Чтобы отсечь боевиков от выхода из ловушки. Во-вторых, мы визуально выделяем командира отряда и пытаемся отделить его от остальных, чтобы захватить живьем для получения необходимой информации. В-третьих, атаковать мы должны и сверху, и с противоположного склона, чтобы предельно уменьшить вероятность укрытия для боевиков.

– Вот, в принципе, и все... – говорит полковник. – Будем готовиться.