Ну что это за глупое женское стремление нравиться всем мужчинам без исключения, даже врагам?! Терпеть его не могу… но и перебороть не получается.

— Верес, — покосившись через плечо, шепотом окликнула я. — Скажи, чем расплачиваются некроманты за вызов духов?

Вытиравший лицо колдун на мгновение вынырнул из полотенца, заинтересованно глянул на меня.

— Один обряд — один год жизни. А что?

— Жалко, но надо, — отшутился Верес, вешая полотенце на гвоздь. — Можно, конечно, девицу какую-нибудь замордовать и ею расплатиться, но это грязно и непрофессионально…

Я, вздохнув, закрыла глаза. Ненормальный. Ну ладно еще ради Делирны…

И запах. Везде — на повязках, постели, рубашке… Он что, сам меня переодевал? Всю ночь рядом сидел? Кошмар какой… Да нет, не запах кошмар, тот как раз очень даже неплох. В том-то и проблема…

Дура ты, Шел. Тебе ведь и в самом деле никогда не нравились смуглые брюнеты.

Колдун, судя по звукам, невозмутимо доедал и допивал не оцененный мною завтрак, понятия не имея, о чем я думаю.

А то подавился бы на гхыр.

Во второй раз Верес растормошил меня ближе к обеду. Восторга это у меня не вызвало: я скулила, отворачивалась, шипела и даже цапнула колдуна за бесцеремонную ручонку, но получила затрещину и от возмущения тут же проснулась.

Остальные только хихикали, наблюдая за перебранкой.

— Узнаю нашу Шелену, — торжественно провозгласил Мрак. Мои верные враги уже закончили есть, но из-за стола не поднимались, готовясь перейти к десерту из разговоров. — А ведь какой милашкой она может быть, когда спит клыками к стенке!

— Ну, встаешь или вскакиваешь? — Верес провокационно брякнул ручкой ведра.

— Да встаю уже, встаю, — пробурчала я, кое-как, с помощью перебирающих по тюфяку рук переводя себя в сидячее положение. — Дай только сообразить, так ли мне худо, насколько себя жалко! Чего вы хотите от бедного умирающего оборотня, изверги? Опять надо куда-то ехать?

— Смогу, — соврала я, вдоль стеночки пробираясь к столу. Дольше, зато надежнее.

— Сходи тогда водички для чая принеси.

— Чего?! Ну ты наха-а-ал… — Я только-только бережно опустила свое бренное тело на лавку, и меня замутило от одной мысли, что придется снова вставать.

— Шучу, сиди уж… бледная немочь, то бишь нежить. — Колдун взял ведро, оказавшееся пустым, и вышел. Вирра тут же влезла ко мне на колени, обхватила обеими руками и так счастливо вздохнула, что даже слов не понадобилось. Рест без просьбы сорвался с места и притащил мне миску. Причем сам ее с верхом наполнил и даже ложку воткнул. Готовил явно не он, ибо каша напоминала кашу не только с виду, но и по вкусу. Меня по-прежнему подташнивало, однако жгучее чувство голода оказалось сильнее — его не смутила даже пупырчатая тетеревиная нога, от варки только потемневшая и задубевшая.