И, Рад, подумай насчет работы у заклинателей. Знающим людям можно. Ты же любишь копаться в чужом прошлом и раскладывать по полочкам информацию, а нам вечно некогда… опыт передавать. Учитель на тебя молиться будет. И платить хорошо. Напиши, если надумаешь. Сведу. Он уже ждёт. И молиться начал.

Я растерялась и не нашлась с ответом. А Бахтияр в нём и не нуждался – подмигнул, пожелал удачи и был таков. Ушёл неторопливо, но для зависшей меня слишком быстро. Наверно, к лучшему. Но в ватсапе ответной удачи я всё-таки пожелала. Она всегда в тему. Плюс со времён могильника мне хотелось сказать заклинателю, что никакое он не ничтожество. И ни в чём не виноват – любимое же дело всех обиженных судьбой вешать свои грехи на других людей. И нереально крут. Наверняка понимал, что живой сестру не найдёт, а рискнул и полез в могильник. И, даже всё узнав, не отказался от неё. Не бросил.

А тем временем на улице образовалось новое старое действующее лицо. Марьяна вышла из подъезда – выжатая, прозрачно-бледная, но очень весёлая. Зелёные глаза, утратив холодную «змеистость», потеплели и искрили довольством – финалом, жизнью и всем миром.

– Готова? – с улыбкой поинтересовалась сводная тётка. – Если сейчас стартуем, как раз домой к ужину успеешь.

Я посмотрела на сумку и подумала, что «кошек» тревожить необязательно. Самое главное, собранное Верховной, при мне, а кое-какая моя одежда и у родителей есть. Правда, помыться хотелось… но пока терпимо.

– Да, – я встала и, зацепившись за последнее произнесенное Марьяной слово, переспросила: – «Успеешь»? А ты? Вы с папой… не знакомы?

– Нет нужды, – она придержала подъездную дверь. – И работы много. Меня обратно в Круг зовут, не до сантиментов. Оксану Олеговну сместили вместе с её помощницами, а они тёмные, место освободилось… В общем, полетели, Рад. Хочу на сегодняшнее собрание успеть.

Само собой, это важнее…

Я взяла сумку и последовала за сводной тёткой наверх, на крышу. Очень хотелось спросить, где Глон и плющ, и на крыше, когда она готовила к полёту свою «метлу», я не удержалась.

– Спят, – пояснила Марьяна. – Много сил потратили. Я знала, чем рискую, когда брала их обоих в тайник, и не жалею. А ты? – она оседлала пуфик и посмотрела на меня с любопытством: – Жалеешь?

Я села позади неё, поёрзала и пожала плечами:

– Время покажет, Маш. Но если и пожалею, то об отдельных моментах. О том, что слишком сильно боялась. И мало думала, не замечая очевидного. Но о вашем волшебстве жалеть не буду – всю жизнь мечтала увидеть, – подумала, вспомнила и подытожила: – Но мне его за глаза…

…кстати, да, придётся уволиться из «ЭкзоТерры». Писать об «экстрасенсах» и прочих «превращенцах» после пережитого я уже не смогу – разве что пародии, но это чревато.