Глон ничего не понял, потому что молодой ещё. Но рядом с Марьяшей не только «клещ». Видела её оранжерею? Да-да, всё верно. И они всегда поблизости – браслетами, листиком в волосах, заколкой. Ты бы не добралась до Марьяши – она бы нашла тебя утром, когда иссякла защита дождя. И кто-нибудь из её подопечных обязательно учуял бы мёртвую кровь. Нечисть-растение лишено речи. Она мыслит образами и «показывает» их нам, но объяснить отраву в крови трудно. Поэтому «бабочка» просто сделала – помогла члену семьи. И спасла нас.

Надо придумать, как поблагодарить плющик, да… И за помощь в могильнике, и… вообще.

– И, да, Рада, всё это я выяснила совсем недавно. Бахтияр постарался и вытянул из сестры информацию как заклинатель из нечисти. «Компас», магия мёртвой крови, особенности крови «бабочек», тела-порталы – это забытое колдовство. Давно потерянные знания. Гульнара хорошо всё просчитала… кроме одного. Она слишком мало о нас знала. О нас, о тебе и о нашей нечисти. И слишком поторопилась.

Я медленно, мелкими глотками пила кофе, не чувствуя вкуса. Дорогая редакция… у меня нет слов. И мыслей. Никаких, даже нецензурных.

– И теперь пусть посидит в тишине и подумает, – бабушка наконец глотнула чаю и поставила на стол пустую чашку. – Сможет вернуть себе способность мыслить трезво и ясно…

– Но ведь она… мертва, – я с трудом вытолкнула из себя эту фразу. И всё равно жаль…

– Жизнь ведьм – вещь своеобразная, – суровое бабушкино лицо разгладилось, карие глаза потеплели. – Да, она мертва телом – не будет взрослеть, не сможет продолжиться в детях… Но дух жив и полон сил. И даже по-прежнему способен к магии. Если поставит на место мозги и откажется от глупостей, то… Найдёт себе применение. Дар стародавних по-прежнему при ней. И она сможет учить – передавать полезные знания. И защищать тех, кто слаб и беспомощен. И искать девочек с даром. Да, не жизнь – существование. Но иногда это лучше глупой смерти из-за собственного безумия, лучше полного забвения.

– Брат не забудет… – тихо напомнила я.

– Он ещё свое получит, – бабушка снова посуровела и проворчала: – Защитничек… Мальчишка. Ремня мало знал, дуралей…

Я отчего-то улыбнулось. А неизвестно, кто как повёл бы себя на его месте…

– Ладно, Радость моя, – бабушка встала и взяла сумочку. – Мне пора. Глава наблюдателей дал мне сутки, и они уже на исходе. А ты иди домой. Дождёшься Марьяшку, и вечером к нам. Тебе надо выспаться и… – она сморщилась. – Познакомиться с главой наблюдателей. Зуб даю, он бросит все дела и прискачет на ближайшем телепортисте если не к обеду сегодня, то к ужину точно. Ничего страшного не сделает – по договору вы, наши люди, имеете право знать, но бумажки придётся подписать, рассказать историю от и до… И мужик он противный.