Пёс пришёл на кухню и залёг под столом, просительно выглядывая из-под хозяйских коленей.

– Мама упоминала, что дверь способна открыть и нечисть – изнутри, если разведчица сумеет провести второй дух. Есть виды, которые легко расстаются со старым телом, не умирая. «Змеи», например, сбрасывают его как старую кожу, а потом формируют новое тело. Именно с их помощью чаще всего и вскрывали тайники.

– Нечисть проникает в тайник, оживает, создает тело – и?.. – расставив на столе чайные принадлежности, я вопросительно посмотрела на сводную тётку.

– Приносит себя в жертву, – Марьяна взяла печенье, но не для еды, а для нервов – сразу же начала ломать его на мелкие кусочки и скармливать Глону. – Проводит ритуал, который на время блокирует магию стародавних, и схрон становится видимым и относительно доступным.

– Так просто? – не поверила я.

– Нет, конечно. Ритуал сложный и получается в одном случае из тысячи. Но – иногда получается.

– Ладно. И в ритуале нечисть высвобождает полезную кровь, пропитанную знаниями – места смерти, ориентиров для проникновения, возможной опасности?.. – думая о «компасе», предположила я, беря печенье и следуя примеру ведьмы.

– У меня нет ответа, – она недовольно поджала губы. – Эти знания давно потеряны. Но Глон не ощущает на тебе «змеиную» кровь. У него вообще не получается определить владельца. Кровь и мёртвая, и наполнена чужой магией. Мы умеем делать артефакты на крови… но не из крови, Рада. А твой случай таков: кровь – это единственная основа артефакта-указателя.

Я невольно потёрла «компас», ощущая себя ещё более… грязной. До вещей с чужого плеча-то брезгливая, а тут – кровь… Однако. Тема.

– Пока мы ехали домой, я вот о чём подумала, – я медленно подбирала слова, опасаясь… Опасаясь. Я многого не знаю, но недавнему предположению в мозгу было тесно, и оно хотело стать достоянием общественности. Даже если меня из-за него высмеют. – А если всё затеяли ваши наблюдатели? Ведь именно они отняли те знания, которые сейчас всплывают. В тайниках хранится то же самое, что и в закромах наблюдателей, да? За исключением нечисти?

Марьяна уставилась на меня так внимательно, что мне стало не по себе. Её прозрачный «змеиный» взгляд не выражал ничего, но, казалось, выворачивал наизнанку мысли и душу, предварительно сверля для этого дырочки.

– Дельная мысль, – кивнула она, – жаль, ошибочная.

Я внутренне расслабилась и прищурилась:

Сводная тётка скормила псу очередное печенье и вздохнула:

Глон заливисто гавкнул из-под стола, и Марьяна жёстко повторила:

– Да, лучше бы, как бы цинично это ни звучало.