Честно, не знаю, кто это. Но мне… страшно. Очень, Радка, – и «муравей» зябко повел плечами. – Вдруг современные ведьмины амулеты, защищающие нас, им не помеха?..

– «Бабочки»? – я спросила о том, о чём знала.

Ведь одну же «нетопырь» точно обнаружил – в охраннике с моей работы. Хотя между ним и «соседкой» – бездна разницы.

– И «бабочки», – вздохнул душка-бармен и скривился после очередного глотка растворимого кофе, – и чёрте что еще. Я не спец. А вот в чём я точно спец, так это в кофе, и оно здесь стрёмное. Вернёмся – напою нормальным.

Я невольно улыбнулась:

– Звучит соблазнительно.

Но… – вернёмся ли?..

«Муравей» посмотрел внимательно:

– Кончай, Рад. Ты же понимаешь…

Дверь скрипнула, пропуская в холл незнакомую девицу. Непримечательная, блеклая и совершенно обычная: худая, короткие светлые волосы, светлые глаза, джинсовые капри, свободная серая майка. Я невольно подумала о Марьяне. Что та, что эта – встреть на улице, и не скажешь, что ведьмы.

– Вас ожидают, – сухо и чинно объявила она вместо приветствия. – Следуйте за мной.

Мы вышли в длинный коридор. Бесконечные одинаковые двери, серый ковролин, неяркий свет – и опять никакой магии.

Мне отчего-то казалось, что в логове Верховной колдовства будет пруд пруди, ведь здесь-то ведьмам незачем скрываться, но нет. Ведьмовская штаб-квартира ничем не отличалась от десятков других бизнес-центров. Кроме того, что мы прилетели сюда на диванной подушке, да.

Вовчика отцепили, едва мы оказались в очередном, как две капли воды похожем на первый, холле. Ведьма-провожатая открыла ближайшую же дверь и вежливо попросила душку-бармена зайти, дабы посовещаться с одной из «рук» Верховной.

«Муравей» посмотрел на меня беспокойно, одними губами произнес: «Ни пуха…» и послушно скрылся в кабинете.

Дверь за ним захлопнулась, и мы с девицей отправились дальше – до конца коридора. Оный вел строго по прямой и закончился неожиданно, упершись в единственную неприметную дверь.

И неожиданно же раздался звонок. Из моей сумки. Сотовый, о котором стараниями Вовчика я благополучно забыла, заверещал очень знакомой мелодией. Я даже ушам своим не сразу поверила, когда её услышала.

Ведьма-провожатая остановилась, всем своим видом выражая недовольство моим неуважением к аудиенции у Верховной, но промолчала, ожидая, когда я найду в сумке телефон.

А я, выловив сотовый среди блокнотов, едва сдержала истерический смешок. Бывший. Стандартно звонил в пятницу вечером и жаждал общения. В моём мире всё встало с ног на голову, а в его царили обязательный покой и распланированный порядок.

И я с большим сожалением – впервые со дня расставания – сбросила вызов. Он напомнил о двух вещах.

Во-первых, со дня первого письма прошла всего лишь неделя, хотя мне кажется, что я уже целую новую жизнь прожила.