– Оно понятно, – вздохнула Валя.

Внезапно меня будто током ударило: Валя Колоскова! Именно эти имя и фамилию упоминала Люба, крича на Олега Игоревича: «Почему Вальке Колосковой тысячу долларов дали, а мне пятьсот?»

Что ж, удача сама плывет ко мне в руки, грех не воспользоваться, главное, найти подход к этой бабе. Похоже, она не злая и не хулиганка, как Ракитина. Вон какое у нее простое усталое лицо, да и в глазах нет никакой стервозности. Кажется, Валя из тех людей, которые постоянно жалуются на жизнь. Уголки ее рта загибаются вниз, на лбу виднеются довольно глубокие поперечные морщины.

Такие появляются, когда человек, подняв брови, начинает причитать:

– Господи, ну за что мне такая жизнь?!

– Значит, вы соседка Любы?

– Не подскажете, где она?

Колоскова секундочку помолчала:

– Родственница, очень, очень дальняя, можно сказать, один раз за всю жизнь и встречались, – принялась я сочинять, – моя бабушка была сестрой двоюродного брата второй жены первого мужа Любиной матери, понятно?

Валя обалдело кивнула:

– В Москве проездом, – бодро неслась я дальше, – только на два денечка, вот и решила, чего деньги за гостиницу отдавать, а? К Любе подъеду, уж не выгонит небось.

Лучше я ей заплачу за постой.

– И сколько дать хотели? – неожиданно оживилась Валя.

– Можете у меня остановиться, – вздохнула Валя. – Вещи-то ваши где?

– В камере хранения. Только лучше у Любы, можно у вас посидеть, ее подождать?

– Проходите, – протянула Колоскова и посторонилась.

В нос ударила смесь разных запахов: лекарств, только что выстиранного белья и кипящего супа, похоже, куриного. Мы прошли в довольно просторную кухню.

– Я не помешаю вашему больному мужу?

– У нас три комнаты, – пояснила Валя, – Слава в одной, я в другой, третья свободная, могу туда пустить за десять долларов, могу и чаем напоить за отдельную плату.

Вы езжайте за вещами, не тратьте время зря, не придет Люба.

– Неужто отдыхать уехала?

– Уж извините, коли испугала, – развела руками Валя, – но все равно бы узнали.

– Как это? – бестолково забормотала я. – Кто? Почему?

– Вчера поздно вечером, в арке, – ответила Валя. – Люба – полуночница. Сколько раз я ее предупреждала: осторожней надо быть, нечего в темноте шастать, но она смеялась надо мной, обзывала глупой гусыней.

И что получилось? Сегодня рано утром мусорщики за бачками приехали и нашли ее. Лежит в проходе, уже окоченела. Цепочку с шеи сорвали, сережки из ушей выдернули, сумочку отняли. За копейки убили. Ударили железной трубой по голове, проломили череп.

Она зябко поежилась. Несколько минут я молча переваривала информацию, потом сообразила, как действовать.

– Почему вы решили, что за копейки? Вдруг у нее с собой была приличная сумма?

– Откуда? – грустно ответила Валя.