Завтра купим тебе парик!

Рита вновь принялась рыдать, я же потихоньку заползла в свою спальню и совершила то, чего никогда не делаю: заперла дверь изнутри. Сил объясняться с Замощиной у меня больше не было.

На работе я до обеда разбирала шкаф. Но ровно в час отложила тряпку и сообщила Регине:

– У меня шестьдесят минут отдыха!

Та скорчила противную мину:

– Нет, мне там дорого, схожу в магазин, куплю сырок и вернусь.

Регина постучала пальцем по циферблату:

– Смотри не опаздывай.

Но мне надоело подчиняться ей, и я фыркнула:

– Наемся и приду, никуда этот шкаф не убежит, его почти двадцать лет в порядок не приводили!

Регина зыркнула в мою сторону, но ничего не сказала.

Зато Орест Львович мигом сообщил:

– Назад можешь не возвращаться, на сегодня все. Ты будешь нужна только завтра.

– Вот спасибо, – искренно обрадовалась я.

– Только сначала сходи на третий этаж и возьми у секретарши Якова Федоровича пакет для нас.

Я кивнула и пошла в указанном направлении. Сидевшая в крохотном предбанничке дама лет пятидесяти, старательно пытавшаяся казаться тридцатилетней, протянула мне пакет. Я пошла вниз, но по дороге засунула нос внутрь полиэтиленового мешка.

Ничего особенного, пустые пластмассовые баночки с этикетками «Маркус». Дневной крем от морщин, маска для сухой кожи и питательное молочко. Я покачала головой. А Орест Львович-то – жуткий лгунишка. Мне он сообщил, будто пустую тару поставляет муж Регины, а на самом деле ее дает Яков Федорович! Нет бы мне сразу догадаться, что у такой противной бабы и мужа-то никакого, должно быть, нет.

В Крылатское я примчалась к трем. Дом Любы высился огромным бетонным прямоугольником напротив четырех толстых труб, из которых валил разноцветный дым.

Дивное местечко, экологически чистое и тихое, учитывая, что в двух шагах шумит многоголосая толкучка. Я въехала в арку, с трудом припарковалась между двумя разбитыми «Жигулями», вошла в подъезд, поднялась на семнадцатый этаж и остановилась возле двери, утыканной звонками. Очевидно, жильцы отгородились от посторонних дополнительной дверью.

Я старательно нажимала и нажимала на кнопочку, но безрезультатно. Впрочем, может, Люба на работе? В полной растерянности я села на подоконник и закурила, но тут дверь приоткрылась, и высунулась женщина с болезненно-бледным лицом.

– Простите, – тихо осведомилась она, – это вы сейчас к Любе звонили.

– Да, – обрадовалась я тому, что кто-то откликнулся, – вы ее сестра?

– Нет, соседка, – ответила тетка, – Валя Колоскова. У нас в квартире слышно, когда к Любе звонят. У меня муж очень болен, только-только уснул, а тут вы…

– Бога ради, простите, не знала, что здесь такая слышимость, и совершенно не желала причинить вашему супругу неудобство, – вежливо ответила я.