Оставалось два варианта: либо мы ошиблись и на видео человек вовсе не в униформе уборщицы Ледового дворца, либо кто-то умело замаскировался, воспользовавшись комплектом форменной одежды. А учитывая, что Татьяна Григорьевна говорила о пропавшем недавно комплекте, помимо того, что ушел вместе с Махмудовой, эта версия вполне жизнеспособна.

Проведя несколько рабочих смен на катке, я прекрасно знала, что доступ в подсобку был свободным. Умыкнуть оттуда униформу не составило бы никакого труда даже случайному человеку.

Это мог сделать буквально любой: сотрудник, спортсмен, родитель.

Мысль появилась и тут же исчезла. Догадка. Я почти нащупала ответ…

Серб возник на пороге:

– Тамара трапезничать зовет.

– Поел бы. Предлагаю обсудить все за ее стряпней.

У меня кусок в горло не лез. Марич же уплетал за обе щеки. Я наблюдала за ним, скребя вилкой по тарелке.

– Прекрати, – нахмурился Серб. – Сейчас всех клиентов распугаешь. Не будь ты моей невестой, тебе уже мигом подсказали бы, что такие звуки не для приличных заведений.

– Извини, задумалась. – Я отложила вилку в сторону.

И тут все сложилось. Мысль вернулась в мою горемычную голову, и я смогла за нее ухватиться.

– Помнишь детскую фотографию Карелиной, которую мы видели в доме у Артема?

– Я ведь спросила у нее. Она действительно занималась фигурным катанием в детстве. И бросила занятия не по собственному желанию, а в связи с вынужденным переездом из Москвы в наш славный город. Судя по тому, как она об этом говорила, Елена очень сожалеет о том, что тогда обстоятельства сложились именно таким образом. Нереализованные амбиции, детская мечта. Не удивлюсь, если и старшую дочь они пытались ставить на коньки, но что-то не пошло.

А у Киры получилось. Карелина-старшая всю свою жизнь положила на алтарь фигурного катания. Даже долгие разлуки с мужем ее не остановили. Елена одержима этим видом спорта. Вероятно, даже больше, чем дочь.

– Когда ты успела с ней поговорить? – насторожился Марич.

– Вот, – я легонько хлопнула ладонью по столу. – Хороший вопрос. Встретила ее возле Ледового дворца, когда Кира уже была под домашним арестом.

– Пришла на тренировку вместо дочери? – усмехнулся Серб.

– Елена сказала, что ей нужно забрать что-то из шкафчика Киры.

И теперь я думаю: а не за униформой ли она туда явилась?

– То есть весь этот маскарад устроила Кира, а мать обо всем знала и теперь спешила избавиться от улик? Почему бы не забрать униформу сразу после убийства?

– Кира не подходит по росту, – напомнила я. – А вот Елена – вполне. Одержимая мать решает очистить путь дочери к медалям, устранив единственную конкурентку.

Марич отодвинул тарелку и вопросительно приподнял одну бровь.

– Чаю? – раздался голос Тамары из-за барной стойки.

Серб неопределенно махнул рукой.