Та самая девчушка в раздевалке, которая вдруг сильно засмущалась и, прекратив обсуждать с подружкой одногруппника Мишу, выбежала из раздевалки.

Да уж, кого-кого, а ее мне вряд ли удастся разговорить. Мысли сделать это как бы между прочим, чтобы никто из ребят не решил пожаловаться родителям, меня, признаться, посещали. Я даже решила, что униформа уборщицы может стать подспорьем. Все-таки свой человек, пусть и не тренер, но сотрудник дворца.

Только вряд ли этот фокус пройдет со стеснительной Лизой. Если речь в бумагах, конечно, именно о ней. С другой стороны, что мне даст этот разговор? Она вспомнит настроение Кати в тот момент? Важные слова, которые забыла передать сотрудникам, беседовавшим с ней тогда?

– Мне кажется, я видела эту девочку, Лизу.

Там, во дворце. Подружки называли ее по имени.

– Дай догадаюсь. Решила все-таки найти ребенка и поговорить?

– Вряд ли она захочет. По-моему, она меня при встрече испугалась.

– Я тоже тебя испугался, когда впервые увидел в той серой униформе, – хохотнул Марич.

В этот момент раздался стук, и вскоре в офисе появился Артем.

Светло-серая футболка была в мелких каплях дождя. Надо же, я так увлеклась чтением бумаг, что и не заметила, как погода испортилась.

Мужчины поздоровались за руку. Карелин присел на краешек стула, оставленного Забелиным вчера между нашими с Маричем столами.

Я хотела было распечатать отчет, но решила внести дополнения, которые напрашивались после получения новой информации.

Марич перешел к делу, а я, пользуясь случаем, целиком сосредоточилась на отчете. Наконец все было готово, и я нажала клавишу, чтобы запустить принтер.

Под столом застрекотал аппарат, и только тогда я поняла, что в офисе повисла тишина.

– Как ты сам? – спросил Владан.

– Теперь я знаю, как чувствуют себя люди, которые внезапно теряют смысл жизни. В начале месяца я был счастлив. Имел прекрасную семью, двух чудесных дочерей. Младшая делала такие успехи в спорте, о которых мы еще пару лет назад и мечтать не могли. Я почти пришел к цели последнего десятка лет: современный каток недалеко от нашего дома, который, в свою очередь, должен был стать семейным гнездом.

Так долго я вымучивал эту идею, вынашивал, холил, лелеял, обивал пороги, убеждал власть имущих, что это нужно городу и области. И вот, когда все вышло на финишную прямую, вдруг случается эта смерть… К концу месяца что я имею? Дочь под домашним арестом, ее вот-вот обвинят в убийстве одногруппницы. И что я могу сделать? Обратился к вам. Придержал деньги, которые предназначались на реализацию проекта катка. Осталось отнести их куда следует. И все будет кончено.

– Подожди, – спокойно сказал Марич.