Светло-серые глаза… было в них что-то странное, какое-то непонятное выражение, которое будто дополняло ее вопрос: «Ты правда ничего не помнишь?»

Я же ведь сказала, что нет, зачем спрашивать еще раз? Не поверила? Следила за моим выражением лица? Прикидывала, как рассказывать о моей жизни? Возможно, ей хотелось что-то утаить или наоборот добавить лишнего – но она боялась, что на самом деле я все помню и могу уличить ее во лжи?

Мне слишком многое надо было узнать, и я не успела спросить, как вообще Райна попала в этот замок, почему вдруг оказалась старшей над прислугой.

Ведь если она самый близкий ко мне человеком, ее первую должны были допросить, когда стало известно о заговоре. И неужели она не принимала в нем участия?

Или?.. или как раз она и донесла на нас с Эйрой? Кто-то ведь сделал это. Герта сказала: «вас выдали». Если это так, все становится на свои места. Ее отправили сюда, чтобы наблюдать за мной и сообщать обо всем во дворец. Мало ли что я еще могу выкинуть.

Нет, не получается. Нас ведь должны были казнить, и приговор уже вынесли. Как могла Райна попасть в замок раньше меня, да еще и приготовить все к моему приезду? Нет, она находилась тут до этого.

Но зачем? Неужели все было подстроенной комедией? Может, Айгер задолго до суда знал, что помилует нас, но хотел элементарно отомстить? Заставить мучиться, ждать казни?

Думать об этом было очень горько. Хотя… мне ли о говорить – той, которая так с ним обошлась?

Стоп, Юнна, а если бы в замке осталась не ты, а Эйра? У нее, надо думать, своя кормилица была. Если знатные дамы сами детей не кормят, так и Юниа, значит, не кормила. Или Айгер знал, что Эйра ни за какие коврижки не захочет остаться в Леандро?

Чем дальше, тем больше вопросов, на которые нет ответов.

Не у Айгера же об этом спрашивать. Вряд ли я его вообще увижу до тех пор, пока не вернется зарянка и меня не доставят под конвоем во дворец спасать принца Барта. А может, и тогда не увижу.

Я перевернула подушку на холодную сторону, легла поудобнее, надеясь заснуть, но не тут-то было.

Вопросы, говоришь? А вот тебе еще вопросик. Даже не вопросик, а повод для размышлений. Мужа Райны обвинили в смерти солы Эгины – неважно, справедливо или нет. И в тюрьме он умер. А сама Райна всю жизнь провела рядом со своей воспитанницей.

Что, если она все это время ждала возможности отомстить? Конечно, у меня не было никаких веских оснований так думать. И если б Райна вызвала симпатию, ничего подобного и в голову не пришло бы. Но она мне не понравилась, в том-то и дело.

Перебирая эти мысли, как четки, я все-таки заснула. И снился мне Айгер, который стоял за стеклом и что-то говорил, но я не могла расслышать ни слова. А когда наконец разобрала, оказалось, что это Мира, которая принесла мне завтрак.