Например, братья Коловски и Росс наденут одинаковые шелковые галстуки, а на Нине и Аннике должны были быть туфли из того же материала.

— Это уже слишком! — ворчала Катина, просматривая эскизы. — Тебе нужно нечто утонченное, так дай нам сделать то, что мы умеем лучше всего.

— Но это моя свадьба! — настаивала Лавиния и не уступала ни в чем.

Сказочное платье, сшитое для невесты Коловски, безоговорочно лучшее подвенечное платье в мире, сняли с витрины и подогнали по фигуре Лавинии. В ушах у нее были опаловые серьги, подаренные Ниной, а поверх белоснежной перчатки тикали часики ее матери. Это была единственная вещь, которую Флер так и не заложила: подарок ее любимого клиента, который, как втайне думала Лавиния, был ее отцом.

— Дыши глубже, — прошептала Анника, которую Лавиния попросила стать подружкой невесты.

— Они все здесь? — спросила Лавиния, потому что хотела, чтобы каждый из семейства Коловски разделил ее счастье, ведь она любила их всех, со всеми их многочисленными недостатками.

— Левандер здесь, — шептала Анника, заглядывая в церковь. — Его сложно не заметить, все же он шафер. И я видела, как входили Алексей и Иосиф, они сейчас стоят рядом с Ниной. Тебе не о чем беспокоиться.

Это действительно было так. Как только Кевин узнал, что в игру вступил профессиональный адвокат, который тут же предложил ему сдать тест на ДНК, он отказался от Рейчел. Оказалось, она даже не была его дочерью. Теперь малышка привыкала к новой семье. Слишком робкая, чтобы быть подружкой невесты, она сидела на коленях у Нины, крепко сжимая свой маленький букет. В последние дни на ее серьезном личике все чаще появлялась улыбка.

Лавиния шла к алтарю, но не видела ни гостей, ни убранства церкви. Ее взгляд был прикован к Захару, да и он смотрел только на нее. Его скрытная девственница шла к нему, и впервые Захар подумал, что ему очень повезло в жизни. Все обиды остались в прошлом, а каждый удар судьбы стоил того, чтобы в финале оказаться здесь.

Наконец можно было сбросить маски. Он знал всю правду о своей избраннице, а она знала историю каждого его шрама и все равно безоговорочно любила его. Именно поэтому он был готов ради нее на все.

— Ты прекрасно выглядишь! — шепнул Захар, когда она приблизилась.

— Знаю! — просияла Лавиния. — Ты тоже.

Священник начал говорить, но Лавиния не слышала слов, так оглушительно стучало сейчас ее сердце. Захар нежно взял ее руки в свои и произнес клятву. Он видел, как его ослепительно красивая жена, самая сильная женщина из всех, кого он знал, расплакалась, когда он начал говорить. Потому что она знала, как тяжело ему сейчас.