– Это же гран-при победителю всех соревнований! Ты поддерживаешь во мне уверенность суперлюбовника! Когда женщина только от одной твоей улыбки растекается лужицей, это же о-го-го! Тем более в моем возрасте!

– Да какой там у тебя возраст, суперлюбовник?　– возроптала Зинаида преувеличенно наигранно.　– Мальчишка! Вьюноши отдыхают, если вспомнить, что ты только что проделывал в кровати и до нее!

– Говори, говори, женщина!　– плавал в полном морально-физическом удовлетворении Захар Игнатьевич Дубров.

Он поставил перед Зинулей большущую тарелку с ломтем горячего мяса, украшенного помидором, листьями салата, маленькими маринованными огурчиками, красота натуральная! Наполнил доверху бокалы шампанским…

А Зинаида неожиданно переключилась с дурашливой радостной пикировки на серьез, сама не успев понять, зачем и почему.

– Удачной тебе поездки, Захар!　– очень серьезно, без намека на смешливость, произнесла она и подняла бокал.

– Да,　– согласился он, перестав улыбаться,　– поездочка предстоит еще та!

Они звонко чокнулись, отпили, и Зинаида с удовольствием принялась за предложенные яства, а Захар…

Вот черт знает почему! Наверное, потому, что они постоянно находились на одной волне чувствований, переживаний, любых эмоциональных перемен – одним дыханием, как так получалось? Загадка! Но стоило одному что-то подумать, переключиться с радости на серьез, с шутки на неловкость, второй тут же считывал и подхватывал! Одному Богу известно, как это объяснить, но сегодня что-то происходило между ними непростое, удивительное…

И на ее серьезный тон он тут же отреагировал нелегким признанием.

– Зин, я не буду тебе звонить оттуда!　– бабахнул, как из орудия выстрелил.

– Плохая связь?　– перестала резать мясо и внимательно посмотрела на него Зинаида.

– Связь там действительно хреновая, но не в этом дело. Ты же сама понимаешь, кто хочет – дозвонится. Я реально отдаю себе отчет, что меня ожидает тяжелая работа, непростые решения, перестановка и увольнение кадров, да много чего, пахота, одним словом! А поговорив с тобой, я буду выбиваться из рабочего настроения, растекаться и хотеть скорее все бросить к чертовой матери и приехать…

Он бы еще много чего мог говорить, убеждать, аргументированно объяснять принятое решение, но Зина остановила, мгновенно поняв, что не о том он, не о том!

– Стоп! Стоп!　– покрутив, не соглашаясь, головой, даже ладошками, обращенными к нему останавливающим жестом, потребовала Зинаида.　– Стоп! Мы, кажется, договорились не изображать правду, прячась за словами! Ты хочешь притормозить наши отношения? Прервать на время? Ты испугался, Дубров?

Он молчал, смотрел на нее в упор, и Зине казалось, что в этот момент он ее ненавидит,　– желваки заходили на скулах.