И вдруг эта засада с кладовкой и светом!

Он сразу понял – ну все, попал! Какой на хрен контроль?

Да никуда он ее просто так не отпустит! Никак не отпустит – ни просто, ни сложно – никак!

Ему так спокойно, легко и естественно было разговаривать с ней, рассказывать о себе, своей жизни, то, что и самому себе старался не говорить, и слушать ее с таким ощущением радости переполняющей! Голос, интонации, манеру изложения, насыщенную красками, юмором,　– завораживаясь, очаровываясь!

Он прекрасно понимал, что их взаимная искренность обусловлена вовсе не разрешающей многое темнотой, а совсем иным – взаимным притяжением, странным возникшим глубоким доверием и еще, еще чем-то необъяснимым, бог знает!

А то, КАК они занимались любовью!!!

Ну, про это Захар вообще старался не вспоминать!

Он измучился за эту неделю без нее! Он хотел ее постоянно, с того момента, когда они одевались в темной комнате, хотел не только в постели, а всю – видеть, слышать, говорить, смеяться, чувствовать рядом! Почти не спал, а когда проваливался в сон, можно догадаться, кто и что ему снилось – темнота и ее горячее тело, плавящееся в его руках! Он только сегодня осознал, что сам себе устроил эти испытания-мучения, а заодно и ей, умудрившись обидеть Зинулю, не позвонив ни разу!

Что он такое придумал? Переклинило его, что ли?

Где-то в середине их сидения и разговоров в гардеробной Захар уже твердо знал, что купит квартиру, никому не отдаст эту комнату, наполненную их взаимным притяжением, эмоциями, желаниями и откровениями.

И почему-то, простившись у подъезда с обеими дамами, решил, что приведет Зинаиду сюда, в полностью готовую для жизни, обставленную и упакованную всем необходимым квартиру.