И она кричала, поднявшись на самый запредельный верх, молодо, бесстрашно, отринув и отказавшись от всякой суетной шелухи! А он вел ее за собой, победно рыча нутром, как перед смертью! И держал ее в руках, сильно и нежно одновременно, когда они, планируя, возвращались…

Зинаида смогла определить свое местоположение – в прямом смысле «положение» – в пространстве, пока не в глобальном, а ограниченном, а заодно и Захара, лежавшего сверху нее. Далее последовало еще более интересное открытие, веселенькое такое, о форме полуодежды, не снятой до конца, еще точнее, просто не снятой.

– Кадр один, дубль два,　– прохрипела пересохшим горлом Зинуля.　– Как мы умудряемся это проделывать, ты не знаешь? Как подростки, честное слово, дорвавшиеся до запретного секса!

Он хмыкнул куда-то ей в макушку, не изменив положения, или, правильнее, «наложения» на Зинулю, своего тела.

– Нам это нравится,　– выдвинул версию Захар, шевеля словами и движением губ волосы у нее на макушке.

– Ага!　– весело согласилась Зина.　– А больше всего в этой квартире нам нравится пол! А что? Хороший такой пол, удобный!

– Пол?　– удивился Захар и, осознав, собственно, где они расположились, застуканные страстями, ругнулся: – Черт!

Встал одним быстрым движением, поднял Зинулю, поставил на ноги и принялся поправлять на ней одежду.

Поправлять особо было нечего, разделись они не то чтобы до конца, а вообще не разделись, ограничившись сниманием с Зинаиды той части гардероба, которая давала стратегический доступ к бурному соединению, и почему-то один рукав ее дубленки, с Захара же успели стянуть пальто.

– Вот же черт!　– расстроился Захар, осмотрев место «боевых» действий, себя и Зинаиду.　– Я так все здорово придумал: романтический ужин, ухаживание, неспешная беседа, осмотр квартиры!

– Осмотр мы уже пробовали,　– усмехнулась Зинаида, стащив со второй руки дубленку и кинув ее куда-то не глядя.

　– Теперь уже дважды, и как-то традиционно одинаково. И экскурсию я сейчас, пожалуй, не осилю, а вот попить очень хочется.

– Всенепременно!　– пообещал Захар и подхватил ее на руки.　– И не только водички!

Он внес Зинаиду в гостиную, где, готовясь к встрече с ней, сервировал журнальный столик и даже свечи поставил в высоких подсвечниках.

– Боже свят!　– оценила приготовления Зинаида.

　– Весьма романтично! Может, ты меня посадишь или поставишь куда-нибудь?

Захар усадил ее на диван, открыл участвующую в торжественной сервировке бутылку минеральной воды, налил в два стакана, протянул один Зинуле. Она выпила большими торопливыми глотками, так пить хотела, протянула за добавкой:

– Жажда?　– улыбнулся многозначительно Захар.

– Послесобытийная,　– кивнула Зина.

– Ты посиди отдохни,　– вернулся к исходной программе проведения «планового» мероприятия Захар.