Чтобы и меня фашисты снарядом или пулей кончили. И такая беда по всей нашей улице. Из семидесяти пяти человек, что на ней жили, выжило всего семеро. Вот что, внучек, здесь происходило. Будь проклята эта киевская власть, будь прокляты офицеры, которые отдают приказы стрелять по мирным жителям! Будь оно все проклято!

Шрамко, казалось, весь почернел. Не выдержав, он дернул Середина за рукав:

— Вам все же надо перебраться в госпиталь, там стариков много, — поклонившись старушке, предложил Роман. — А смерти, ее ждать не надо, и желать ее грешно. Я помогу вам.

Но она отвернулась, ничего не ответила.

Середин и Шрамко пошли по улице дальше, и Роман спросил:

— Будем смотреть поселок? Можем на кладбище зайти, посмотришь, сколько там свежих могил. Могил террористов и сепаратистов, против которых ты воевал.

— Насмотрелся? Идем.

В комнате общежития Шрамко встал у окна и, глядя на разрушенный поселок, прохрипел:

— Ты предлагал выпить. Налей!

Середин достал бутылку водки, открыл ее, полез в шкаф за рюмками, но Шрамко схватил бутылку и ополовинил ее прямо из горлышка. Поставил на стол. Закурил, жадно и нервно. Затем затушил в банке из-под тушенки окурок и поднялся:

Подполковник Черненко принял офицеров и сразу поинтересовался:

— Товарищ подполковник, — обратился к комбату Шрамко, — у меня к вам два вопроса.

— Ну, давай свои вопросы. Смогу, отвечу!

— Вы можете организовать или посодействовать тому, чтобы мою жену тайно переправили сюда?

Черненко и Середин с удивлением посмотрели на Шрамко.

— В принципе, это возможно, — ответил подполковник.

— Вопрос второй, у вас в батальоне найдется для меня должность? Готов командовать хоть отделением, да даже обычным стрелком служить.

— Ни хрена себе! — воскликнул Середин. — Ты это, Диман, серьезно?

— Серьезней некуда. Так что скажете, Василий Петрович?

— Должность найдем, а как же насчет прежних заявлений?

— Ну, что ж, пиши рапорт с просьбой зачислить в ополчение. А насчет супруги я решу вопрос уже сегодня. — Комбат указал на стол: — Там бумага и ручка.

Шрамко сел и быстро написал рапорт.

Черненко отложил его в сторону и, задумчиво глядя на Дмитрия, сказал:

— Подпишу у комбрига, и пойдешь в роту Середина. Он теперь командир роты. Согласен?

— Тогда не смею задерживать.

Когда офицеры вышли из штаба, Середин воскликнул:

— Ну, ты даешь, Шрам! Не ожидал!

— Он не ожидал, я сам не ожидал. Но решение принял осознанно.

— И для этого тебе следовало всего лишь посмотреть поселок.

— Этот осмотр я в жизни не забуду.

Бывшие однокурсники, бывшие однополчане, бывшие противники, но всегда друзья пошли к общежитию. Последние метры им пришлось бежать. На раненый Горцевск стеной обрушился проливной дождь, и водная атака отсекла еще один этап в жизни капитанов…