Точнее, он не мог дать гарантию, что Кучеренко не заблокировал овраг.

— Но тогда куда они делись, эти козлы?

— А по броду на эту сторону.

— Зачем к нам? Им надо не на запад, а на восток. Но не ночью и не после схватки на реке. Что ты видишь?

— Вот, Гнат. Сто против одного, офицеры ломанулись в эту деревню. Отсидеться, связаться с начальником «сепаров» и отойти к месту, где их встретят.

— Но местность от реки до Галы видна гораздо лучше, чем весь обрыв Грынки. Мы не могли их пропустить.

— А ты глянь на карту.

— Ты же знаешь, не люблю я этого.

— Знаю, но глянь, глянь, увидишь кое-что интересное.

— Ну и что? — Заместитель склонился над освещенной фонариком картой Шмелева.

— Обозначение брода видишь?

— Не «нукай», не запряг, а за бродом и почти до околицы деревни что?

— Балка! — Шаран поднял глаза на усмехающегося командира. — Балка, мать их! Капитаны по ней могли спокойно пройти в деревню.

— Вот! — Шмелев поднял вверх указательный палец. — И сейчас эти суки сидят где-нибудь в подвале и смеются над безмозглыми хохлами, которых так ловко сделали.

— А мы должны сделать их!

— Взять, Гнат. Живыми взять. За это нам шеф отвалит столько «бабла», что надолго хватит погулять в Киеве. А сам Лаврич получит орден. Он помешан на этих погремушках.

— Значит, лавры Лавру? — рассмеялся Шаран.

— Точно! Давай зови командиров отделений, будем решать, как брать беглецов.

— Понял. С Лавричем согласовывать план действий не будешь?

— А зачем? Мы с господином командиром роты поговорим отдельно, в блиндаже, когда притащим в роту Шрамко и «сепара», и он тогда раскошелится. А доложу ему сейчас о нашем замысле, так он, быстро сориентировавшись, возьмет командование в свои руки. Орден по-любому заработает нашими руками, а нам вместо «бабла» — благодарность. Тебе что больше по нраву — благодарность начальства или живые «бабки»?

— Само собой, «бабки», иначе какого хрена я делал бы в добровольческой роте? Мне лично этот Донбасс до одного места. За идею сохранения целостности Украины пусть лохи воюют. А мне на Западе и без Донбасса и Крыма неплохо.

— Ты меньше кидайся подобными фразами, Гнат, глядишь, и погуляешь еще.

— Так я же только с тобой!

— Со мной можно, с другими — нет.

Вскоре у позиции Шмелева собрались командиры отделений: Андрий Василевский, Микола Кочур, Петро Сарчий. Все они с начала войны на Донбассе состояли в добровольческих батальонах, все имели длинный перечень кровавых преступлений против мирных жителей так называемых «освобожденных» ВСУ территорий, солидный опыт карательных операций, пыток и издевательств над пленными. Единственное, что они не имели, так это достаточного опыта ведения боевых действий против действительно подготовленного, хорошо вооруженного противника.