– Ты просто заловил ее душу. Тело мы нашли в коме в одной из кухонь, когда осматривали альтернативные здания, и вернули его в Седьмой «Д», где, рад тебе сообщить, ее сразу заключили под стражу. Ее давно разыскивали в этом мире за убийство нескольких чародеев с целью завладения их волшебством.

Милли тихонько пискнула.

Кустистая бровь Габриэля де Витта чуть дрогнула в направлении Милли, однако он продолжил:

– Теперь мы, понятное дело, возвратили ее душу в Седьмой «Д», чтобы она могла должным порядком предстать перед судом. Скажи, что еще ты видишь на этих фотографиях?

Я еще раз пересмотрел всю пачку.

– Вот эти две, где Милли на лестнице, вроде бы ничего, – сказал я, – только все эти здания у нее за спиной портят дело.

– А когда ты фотографировал, их там не было? – спросил Габриэль де Витт.

– Разумеется, – ответил я. – Я их вообще никогда раньше не видел.

– Зато мы видели, – вступил в разговор один из спутников Габриэля де Витта, молодой человек с копной кудрявых светлых волос и смуглой кожей. Он подошел ближе и протянул мне пачку фотографий другого размера. – Вот, это то, что я наснимал, пока мы осматривали вероятности в поисках Милли и Кристофера, – пояснил он. – Что скажешь?

На этих фотографиях было два разрушенных замка, мраморная лестница, идущая от какого-то бассейна, бальная зала, огромная теплица и снова – двойная винтовая лестница; а на последней – хлипкая деревянная башня, где мы с Кристофером отыскали Чемпа. Все они были отчетливыми, внятными, хорошо сфокусированными – не то что мой хлам.

– Эти гораздо лучше моих, – признал я.

– Верно, но ты посмотри внимательнее, – настаивал мой собеседник. Он взял мою первую фотографию Милли на лестнице и положил рядом с четырьмя своими. – Посмотри, что на твоей на заднем плане, – сказал он. – У тебя там видны и оба разрушенных замка, и теплица, а вот эта размытая штука за ними, видимо, и есть деревянная башня. А если взять твою фотографию с арфой, на ней сзади совершенно отчетливо видно мою бальную залу. Рассмотрел?

Придворная колдунья изрекла:

– По нашему убеждению, каковое полностью поддерживает миссис Хейвелок-Хартинг, ты, Конрад, обладаешь исключительным талантом фотографировать альтернативные вероятности, не видимые глазу. Так ведь, монсеньор? – обратилась она к Габриэлю де Витту.

Мистер Прендергаст добавил:

Габриэль де Витт забрал у меня мои фотографии и некоторое время стоял, разглядывая их и хмурясь.

– Да, именно так, – произнес он наконец. – Юный господин Тесдиник обладает исключительным, хотя и неразвитым талантом волшебника. Я хотел бы… – теперь он хмурился, обращаясь к маме, – забрать его к себе в Двенадцатые Миры, чтобы дать ему соответствующее образование.

– Ой, не надо! – вскрикнула Антея.