Люди называют это так, – он еще и насмехается. Хочу его ударить, замахиваюсь, но он лишь отмахивается и, хохотнув, потому что удар моськи слону вряд ли мог бы навредить, сминает в поцелуе губы снова, на этот раз, подтянув к себе и подняв в воздух.

И вот снова. Его губы словно удавка на шее, от которой нет спасения, и сколько не тяни рукой, сколько не хрипи о помощи она не исчезнет. И он не исчезает. Остается только мычать от удовольствия и держаться за его плечи.

Но сосед быстро прерывается и куда-то меня тащит.

– Куда…? – только и успеваю я сказать, уже мало что осознавая, находясь в каком-то эротическом тумане, словно накурилась кальяна и просто отдаю себя на откуп желаниям незнакомца.

Он пихает меня на заднее сидение какого-то внедорожника с затемненными стеклами и садится следом, блокируя выход, заставляя меня задыхаться от страсти и страха.

– Это неправильно, я еще не согласилась, – шепчу я и, тут же с вскриком, выгибаюсь дугой, когда его руки просто стискивают мою грудь под тканью тонкого свитера, а голос шепчет в ухо, прикусывая губами мочку:

– Забудь обо всем, просто чувствуй.

Когда женщина, красивая женщина, что вызывает мощный приток крови в паху, смотрит так вызывающе, у тебя не может остаться и шанса держаться от нее подальше.

Вот и у меня нет шанса включить мозги и понять, что мы стоим на людной улице возле развлекательного комплекса, пусть даже и утром, что она замужем, что она может быть и вовсе против моего внимания. Но я все равно притягиваю ее к себе и целую так, словно земля под нами тут же разверзнется и повергнет нас в преисподнюю за пошлые, порочные мысли. А мои мысли очень порочные, такие, что и любителю порево-кинематографии не снились.

Поэтому прослушав, что она там пытается возразить, я отрываюсь на мгновение от пухлых, вкусных губ, чтобы набрать новую порцию воздуха и нырнуть в эту сладкую шелковую глубину рта. Снова. И снова. Познать языком все его сокровенные местечки, напиться желанием, от которого нас обоих трясет, а тела наливаются тяжестью магнитов, прижатых к друг другу без возможности разойтись по своим полюсам.

Член уже болезненно трется о ткань спортивных брюк, и я со стоном подхватываю голубку и несу в свою огромную тайоту тундру, на заднем сидении которой можно очень удобно расположиться вдвоем в любой, самой заковыристой, позе.

Я еще не пробовал так делать, но фантазировал часто. А сейчас аппетитная самочка поможет мне воплотить фантазию в жизнь.

Закрываю на все замки тонированную в ноль тачку и сразу беру обхватом изумительную грудь соседки. Надо будет обязательно спросить ее имя, и назвать свое, но сейчас есть занятие поинтереснее бесполезных разговоров. Обычно разговоры заставляют задумываться о каких-либо вещах, но нам сейчас здраво мыслить нельзя.