? – хмурюсь я, уже прикидывая, что он хочет стать моим личным тренером, и во сколько мне это обойдется. – Я перепробовала все. Сидела на диете, голодала, занимаюсь несколько раз в неделю, даже делала иглоукалывания.

Сосед, между прочим даже не представившийся, по-хамски фыркает и ногой, чуть подталкивает меня к перилам, прижимая к ним.

Я теряюсь от его совершенства, и даже забываю где мы, и что вокруг снуют люди. Сосед держится на расстоянии руки, он не касается меня, но сама поза наверняка выглядит вопиюще неприличной.

Проскакиваю под его рукой и пытаюсь уйти, но он догоняет меня и теперь смотрит на спину. Возможно на задницу. Иду быстрее, быстрее от него и собственных неадекватных желаний, среди которых просьба, дать потрогать его член, самая приличная.

– Ты все делала неправильно, – он продолжает меня преследовать, иногда направляя мои шаги рукой, потому что я брожу кругами словно в тумане.

– А вы конечно знаете, как правильно, – интересуюсь, когда мы съезжаем на эскалаторе вниз.

– Я знаю, как сделать так, чтобы ты была довольна.

«Ты была довольна». Такое вряд ли возможно.

– Сомневаюсь. И что вы хотите предложить? – говорю уже на улице, подтягивая ремень спортивной сумки. Любопытство не порок. Я опровергаю это заявление. Узнать, что хочет от тебя шикарный парень в коричневой кожанке, белой футболке, обтягивающей торс, женщина просто обязана. Особенно такая женщина, как я, не избалованная вниманием вечно занятого, безразличного мужа.

– Я помогу тебе похудеть, – вкрадчиво говорит он, сверкая белозубой улыбкой, плавящей все моральные устои, вбиваемые отцом – военным. – По-особенному.

Его тон, вкупе с прищуренным взглядом и твердыми губами, которых хочется коснуться, повергает меня в транс, и я плохо соображаю, о чем он.

– Как это… по-особенному? Новая методика?

– Да нет, наоборот, древняя. как мир.

– Не понимаю, – хрипло говорю, чувствуя как его желание во взгляде, мое собственное просто душит, как вдруг его руки хватают меня за воротник, а губы с силой и жестокой нежностью впечатываются в рот.

Одно прикосновение его языка сметает даже саму мысль о сопротивлении, жажда подчиниться его напору только растет и множится, так же быстро, как бьется в груди об ребра сердце.

Его язык не дает мне и шанса избежать его страсти, ласкает, наказывает, буквально вылизывает мой рот, словно что-то пытается доказать, объяснить…

Озарение настигает внезапно, и смысл всего разговора и выгодного предложения становится прозрачным, как капля росы.

Собираюсь с силой, и отталкиваю его от себя, правда только с третьей попытки. Да и ощущение сложилось, что он прервал поцелуй сам, чтобы отдышаться.

– Сладкая послушная голубка.

– Я не буду делать с вами это…

– Это? Это трахаться.