Я, откровенно говоря, не понимаю причину подобного поступка. Вежливость? Или его гложет вина, что смеялся надо мной все-то время, что я занималась?

– Зачем? – не здороваясь, интересуюсь я, но вдеваю руки в рукава, поворачиваясь спиной. И, как оказалось, совершаю стратегическую ошибку, потому что в следующий миг в мое ухо летит горячий требовательный голос:

– Потому что у меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться.

Та наглость и самоуверенность, с которой это сказано, не могут не подкупать. Я делаю усилие, чтобы сдержать улыбку, и тряхнув волосами, отворачиваюсь. Беру сумку и, не застегивая светлое пальто, иду прочь, видя в стеклянной двери, что вызвала его недоумение.

Даже не знаю почему, но вся эта ситуация меня дико возбуждает, вызывает острую пустоту между ног. Интересно, а снизу у него тоже все идеальное?

Улыбаюсь сама себе, чувствуя детский восторг. Возможность пусть и в пустую, но пофлиртовать с таким мужчиной бесценна. Особенно замечательно, что этот самый красивый незнакомец идет за тобой.

Обгоняет и преграждает путь, обдавая своим чарующим древесным запахом одеколона.

– Неужели не нравлюсь? – спрашивает он прямо в лоб.

– Нравитесь, – на автомате выдаю, и тут же прикусываю язык. Надо же было такое ляпнуть. Могла бы сказать, что не уверена… С ужасом вижу его хищный оскал. По неосторожности, я дала такой мощный рычаг давления на себя, что теперь остается только объяснить ситуацию от и до. И я хочу, да. Но его взгляд, которым он пожирает видневшуюся в декольте грудь, меня парализует.

Я уже и не помню, когда на меня так смотрел мужчина, да и вообще не помню, чтобы такое когда-нибудь было. Так порочно, так страстно и вожделенно, словно я добыча на его столе, за которой даже охотиться не пришлось.

– Зачем вы туда смотрите? – идиотский вопрос, но мне нужно говорить хоть что-то, пока я не кинулась на колени, умоляя взять в рот мои набухшие от возбуждения соски.

Вот так просто. Хочу и все. А мои желания будут учитываться?

Он поднимает взгляд и проникает им в самую суть, добираясь до каждого неудовлетворенного уголка моего естества.

– Взаимо-выгодная помощь…

– Не понимаю, – раздраженно говорю, и пытаюсь обойти этого дылду, такого шикарного дылду. Он не дает и оттесняет меня к стеклянному парапету, продолжая держать в плену своих черных глаз.

Наверное, они синие или карие, но кажутся абсолютно непроницаемыми.

– Ты же ходишь сюда не зря… – кивает он на стеклянные двери спортивного комплекса.

– Сюда… – кажется, мозг начинает отключаться, особенно, когда вся его мощь начинает надо мной нависать и загораживать свет, льющийся из окон на потолке.

– Ты хочешь похудеть, и я готов помочь тебе в этом… – терпеливо говорит он.

– Как.