По виску течет капля пота и чувствую, чувствую, как меня накрывает густой, липкий эротический дурман, обволакивает, заставляет задыхаться.

Артем стягивает с себя черную кожанку и стелет на еще по-весеннему влажную землю. Потом, через голову снимает черную водолазку, демонстрируя мне свое совершенное тело.

И лишь одно изменение бросается в глаза, шрам с левой стороны возле ребер.

Касаюсь его, провожу пальцем по выпуклой линии, слышу, как его дыхание на миг прерывается, и он накрывает мою ладонь, касается губ в мягком осторожном поцелуе.

Словно пробуя меня на вкус.

Глажу мускулистую грудь уже ладонью, все выше, ощущая, как часто бьется сердце, как жар от его кожи передается мне.

Его руки снова на плечах, вниз, вверх словно разогревая меня, словно мне это требуется. Наши пальцы переплетаются, пока поцелуй такой влажный, такой нежный, становится уже глубоким, пошлым совокуплением губ и языков.

Это все кажется настолько сладостным, что я задерживаю дыхание, почти тону, как будто в патоке из страсти.

Понимаю ясно – это затишье перед тем цунами, что грозит обрушиться через несколько мгновений. Потому что руки Артема, все чаще омывающие мое тело, как река несущаяся к водопаду, его дыхание, как душный воздух перед проливным дождем, его губы, как молния, разбивающая надвое небо, давно затянувшееся тучами.

– Я люблю тебя, – шепчет он, на миг разрывая поцелуй, и снимает с меня светлую ненужную вещь, под которой, к его удовольствию, нет больше преград, только острые пики сосков, требовательно ноющие от желания.

Он часто дышит, смотрит на них и улыбается.

– Обалдеть, ты похудела, а они все такие же.

Смеюсь над этим комплиментом и, пока он нагло лапает мою грудь, нетерпеливо занимаюсь ремнем на его брюках.

И больше ничего романтичного между нами не осталось, только острая, колючая похоть, которая вырывается из меня со стоном, когда в руке появилось увесистое желание, так и просящееся на язык.

Артем втягивает в рот соски, руками стягивая с меня бриджи, оставляя только влажные трусики.

Пока стрясаем с ног последние барьеры, с губ срывается стон, когда Артем посасывает соски и рукой накрывает лобок, пальцами раздвигает складки.

Мои пальцы ласкают все больше каменющую плоть, все чаще водя по ней вверх вниз.

– Люблю тебя, – шепчу в воздух, закинув голову назад и чувствуя, как закрытые глаза омывает яркий свет солнца, который входит и в меня, готовит к вспышке наслаждения.

Полностью отдаюсь во власть этого долгожданного мужины, обещаю себе обязательно отомстить, за то, что отобрал у меня возможность быть сильной, гордой, независимой, за то, что так легко победил, за то, что избежал наказания.

Отомщу обязательно, как-нибудь потом.