Во-первых, засыплют вопросами и опоздают, куда там они спешат, а во-вторых — хотелось поговорить со Светой наедине. Расспросить, что у неё стряслось.

— Ты в порядке? — с этого и начала разговор, когда подруга дождалась свой заказ, соблазнившись содержимым моей креманки, — сегодня ты вроде бодрячком, а вчера показалась совсем грустной.

— Да, пустое. Это были временные непонятки. Денис сегодня отозвался и написал, что у него семейные проблемы, а вчера весь день не брал трубку и сообщения игнорил, — она с тоской посмотрела в окно, видимо, не такое уж и «пустое», — чувствую себя дурой, Стась, — в конце концов, созналась она и тяжко вздохнула.

Я не знала, что ей на это сказать, у меня не было такого случая, чтобы Тим не ответил, ни разу. А ещё я представляла себе, что значат душевные терзания и как тяжело находиться в подвешенном состоянии.

— Может, правда что-то случилось? Хочешь, я спрошу у Тимура? — попробовала я подбодрить подругу.

— Тернева? Ты с ним всё-таки общаешься? — глаза Светы загорелись, и я порадовалась, что удалось её переключить со своих проблем на другую тему.

— Мы уезжаем с ним в Москву, и я забрала документы из универа, — само собой, я не стала распространяться, что уже волшебным образом закончила второй курс.

— Офигеть! И что ты будешь делать в Москве? Это он тебе дал денег на уплату долга? Он разве в городе? — посыпались вопросы из Светы, как горох.

Я решила начать с ответа на последний.

— За мной приехал. Он просто разрулил ситуацию с Лизой без денег…

— С ума сойти! Счастливая… Стась, а вы давно с ним? Как у вас всё происходит? Бывает так, что он пропадает и не отвечает?

Ну вот, снова вернулись к нашим баранам.

— Ой, Свет, не сравнивай, они же с твоим Деном не клоны, чтобы одинаковые поступки совершать, — съехала я с темы. — Завтра мы с Тимом улетаем. Ты сообщи об этом одногруппникам сама, ладно?

— Ладно. Но ты мне всё равно расскажи, как так получилось, что вы вместе и у вас настолько всё серьёзно?..

Пришлось минут тридцать рассказывать лайт-версию нашего с Терневым романа, тщательно опуская моменты, где он отличался заботой и вниманием по отношению ко мне — а их было много, и рассказ постоянно спотыкался. Мне не хотелось делать Свете больно, а зря. Лучше бы посоветовала ей выбросить Красаву из головы, ну да ладно. Кто же знал, во что это потом выльется?

Мы уже попросили счёт, и я собиралась вызывать такси, когда та самая подлянка, которую я смутно предчувствовала со вчерашнего дня, и произошла.

Как-то неожиданно у нашего столика материализовался отец Тернева и навис устрашающей глыбой. В его зелёных, таких напоминающих Тима, глазах застыло холодное презрение, нечего мне хорошего не обещавшее.