Наверняка мамаша исполняла роль Цербера и контролировала общение дочери!

Все полетело под откос.

Сейчас моя жизнь напоминала графские развалины, и все, что оставалось — это воспоминания.

Финал. Занавес. Приехали.

У Инги — кольцо на пальце и новый мужик, у Борьки — новый бизнес и отличные перспективы, а у меня — туман в голове. Сбитый летчик, че уж там!

Не сразу нашел одну маленькую фирму, которая занималась поставками и обслуживанием холодильных установок. Знакомое дело, да. Сердце екнуло, когда набирал номер их кадровика.

Волновался перед собеседованием, как будто в первый класс шел! С…ка! С моим опытом идти на производство! Я, управленец с приличным стажем, запихнул в старый шкаф остатки гордости, как невовремя раскрывшийся парашют, и подписал трудовой договор.

Мастер в команде гарантийного ремонта — не густо, но лучше, чем ничего.

Каждый день я доказывал всем и себе, что могу. Поднимался ступенька за ступенькой. Через несколько месяцев получил назначение бригадира.

Возвращался домой, в пустую холодную квартиру, по дороге затаривался готовой едой из супермаркета. Иногда хотелось выть от тоски, иногда — нажраться в хлам.

Так, чтобы закрыть глаза и уснуть на неделю. Чтобы забыть, провалиться в белесую муть и не думать, как за короткий срок можно было свалиться с высоты в такую глубокую ж…пу.

Я ждал… Ждал возвращения Магдалены с ребенком. Знал, что Панкратов не оставит себе чужое дитя, откажется от жены, и я снова смогу видеть любимую женщину.

Обладать ею, прикасаться, любить. Я жил этим светлым днем, зарабатывал, откладывал, копил, чтобы потом сделать Магде подарок. Что она захочет за сына или дочку? Кольцо? Колье? А может машину или квартиру? Выкручусь, что-нибудь придумаю, лишь бы она поскорее вернулась.

Время словно издевалось надо мной: каждый день длился бесконечно, неделя казалась месяцем, и лишь выходные пролетали как один миг.

Я терпеливый и умел ждать…

Боже, как же я волновалась! Крутилась перед зеркалом, выискивая в себе недостатки.

Волосы убрала в французский пучок, но пара прядей то и дело выбивались наружу. Бесит! Пригладила их рукой, сбрызнула лаком.

— Я сказала — лежать и не шевелиться!

Оставалось надеяться, что заклинание сработает.

Шифоновое платье фисташкового цвета в меру закрыто и элегантно, туфли на острой, как игла, шпильке — классика жанра.

Украшения… тонкая цепочка из белого золота с кулончиком в виде бесконечности, подаренная Артемом. Его слова до сих пор звучали в моей душе.

— Все возвращается, Инга. Любовь уходит и приходит, если не закрывать сердце.

Кольцо с бриллиантом сверкало на пальце, напоминая о том дне, когда все пошло кувырком. Как я психанула тогда! А как расстроилась! Вот дура была! Смех сквозь слезы, да.

Так… серьги-гвоздики на месте.