Глеб выглядел на все сто: темный костюм, об идеально отутюженную стрелку брюк можно порезаться, свежая рубашка, знакомые запонки из белого золота.

Единственные изменения — это трехдневная щетина и отросшая стрижка. Раньше я следила за этим, но Магде, похоже, некогда было заниматься подобными мелочами.

— Жизнь заставила, — я остановилась и посмотрела в глаза бывшего мужа. Да, совсем не цепляет. Когда ушла любовь, исчезли все связи, оборвались все нити, что нас связывали. — Так что тебе от меня нужно?

— Поговори с Панкратовым, Инга. Попроси, чтобы он оставил фирму в покое…

— Глеб, а ты случайно ничего не перепутал? — такого запроса я точно не ожидала.

— С чего вдруг ты решил, что Панкратов будет меня слушать? Бред какой–то…

— Не перепутал, Инга, — Луговой притянул меня к себе, только магия между нами уже не работала. — Этот идиот готовится к поглощению моей фирмы, — голос бывшего мужа задрожал. Сейчас я видела перед собой сломленного мужчину. Лоск и повадки хозяина жизни слетели, как осенние листья с ветвей. — Я буду разорен, Инга, — он тяжело вздохнул и продолжил. — Борька уже вывел свои активы, и я не виню его за это, но я не смогу работать на том, что осталось, — Луговой перевел дыхание, как будто каждое слово давалось ценой неимоверных усилий.

— В кредитах отказывают, инвесторы выходят один за другим… Это катастрофа. Магда беременна, нам потребуются деньги. Мне придется начинать все с нуля.

— Не винишь Бориса⁈ А ты не охренел, Глебушка⁈ — я вспыхнула, как спичка. Невероятно, но мой бывший вывернул события наизнанку. — То, что происходит с твоей фирмой — это следствие, а все началось с измены! С твоей измены! И у тебя нет никаких прав, чтобы винить Борю в том, что сейчас творится! Своим бл*дством ты подставил друга, привел ваш общий бизнес на самое дно.

Не винит он… Дурдом какой-то… — я медленно приходила в себя после эмоционального всплеска. Правильно говорят: горбатого могила исправит, а упрямого — дубина. — Что касается шлюхи, то ее проблемы меня ни капли не волнуют, а тебе надо было думать верхней головой, а не нижней, когда лез на чужую жену.

Мне нужен был этот разговор, эта встреча с бывшим мужем. На душе стало легко.

Голос Артема вернул меня в норму намного быстрее, его теплые прикосновения дарили защиту и покой.

— Все в порядке, Тём, — я бросила еще один взгляд на мужа. Последний. — Я не буду разговаривать с Панкратовым, Глеб. Сам заварил кашу, сам ее и расхлебывай. И не беспокой меня больше. Прощай.

Вот и все. Мое прошлое с Луговым — воздушный шарик, который я отпустила в свободный полет. В яркое весеннее небо, безбрежное, чистое. Прощай, Глеб!

Это был глупый поступок. Заявиться к бывшей жене, чтобы просить помощи — это дно. Я знал, но другого выбора не было.