Господи, как сложно!

Я всего лишь хочу быть с Кириллом, которого люблю с тринадцати лет. Неужели я не заслужила такого простого счастья, как быть с любимым человеком рядом? Не могу отказать себе в этих отношениях, но и тешить его ложными надеждами, что если у нас что-то получится, я смогу остаться, не хочу. Как сложно сделать правильный выбор.

Мне хочется, как Скарлетт О’Хара, подумать об этом завтра, но раздраженный мозг отказывается переключаться на что-то другое.

Помощь приходит, откуда не жду. Маша в комнате еще не спит. Сидя на своей кровати, печатает что-то в телефоне.

Вместо ответа она крутит мобильный в разные стороны, затем поворачивает экраном ко мне.

На фото голый мужской торс.

– Егора, – шепотом говорит Машка, как будто нас кто-то может услышать, – он шлет мне свои фото. Это мило, правда? Когда он станет известным, я смогу продать их репортерам.

В шоке округляю глаза.

– Шутка. Кстати, снимай пижаму. Мы идем дальше тусить.

– Не поняла. Куда? – хмурю брови, бросая взгляд на часы. Почти полночь. – Все уже спят.

– Никто не спит. Все собрались у Морозова и Кузнецова в комнате. Последняя ночь в лагере! Можно пойти намазать пастой своих подопечных. Но я думаю, ребята придумали что-то поинтереснее!

– Иванова, ты неугомонная. Скажи, это была твоя идея продолжить вечер? – стону я в подушку.

Кажется, мои планы, провести последнюю ночь, обнимаясь в полумраке комнаты с Кириллом, махнули мне рукой, уйдя в закат.

– Возможно. Так ты идешь?

Тихо хихикая, мы крадемся по темному коридору, боясь разбудить студентов, которые уже легли спать. Комната Кузнецова и Морозова оказалась на противоположном конце коридора. Из-под ее двери пробивается легкий лучик света. Точно не спят. За дверью возбужденно гудят голоса. Было понятно, что народу там не два-три человека.

Машка ненадолго притормаживает, переводя дыхание перед тем, как дернуть дверь на себя.

На секунду нас ослепляет свет после темноты коридора, а когда зрение возвращается, мне хочется зажмуриться или ослепнуть.

В комнате собрались в основном вожатые, была пару первокурсников, которые успели подружиться со старшими более тесно, но я их не запомнила.

Я вообще плохо помню все, что происходило дальше. Как будто опять оказалась в спортивном зале, и мне по голове прилетела потолочная балка. Только вот прилетело не по голове, а в спину. И не балка, а самый настоящий нож.

– Я обязательно это сниму на видео.

– Не просто чмок, а как надо поцелуй!

Выкрики раздаются с разных сторон. Я смутно понимаю, что они говорят, слова доносятся до меня, как через вату. Я могу лишь смотреть, как словно в замедленной съемке Нелля Абрамова и Кирилл Морозов сливаются в глубоком французском поцелуе. Как его руки скользят ей на талию, как ее руки сцепляются в замок на его шее.