Ребята считают, улюлюкают, снимают на телефоны. Лишь мы с Машей застываем на пороге, как две непрошеные гости на свадьбе. На полу валяется стеклянная бутылка от известной марки газировки, и, наверное, этот факт должен смягчить ту боль, что я ощутила в груди.

Просто игра. Всего лишь игра.

Но то, что я чувствую, меня парализует, и я не знаю. когда отпустит. Маша что-то тихо говорит на ухо, сжав мои плечи. А я все смотрю, как любимые губы целуют другую.

Постепенно шум стихает. Нас замечают почти все, кроме парочки в центре комнаты. В конечном счете они отрываются друг от друга. Нелля, распахнув широко голубые глаза, сразу находит меня взглядом.

Попала точно в цель. Она знала это. Я не знаю как, но она знала, что я стану свидетелем этой сцены. Все написано на ее лице. Удовлетворение – вот что там читается. Она опять выиграла. Оставила меня с носом, забрав то малое, что я не так давно получила и думала, теперь обладаю полностью. Показала мне, как будет, как только я уеду в свою Германию.

Грудь сковывает льдом. Вздохнуть не получается долго. На все время, пока длился поцелуй, я задерживаю дыхание, потому что знаю: когда он кончится, кончится и то, что было между мной и Кириллом. Было ли что-то стоящее, я не знаю и никогда теперь не узнаю. Но я верила в то, что могло быть. Что он мог меня когда-нибудь полюбить так же, как я его.

Морозов оборачивается, встречается со мной глазами. В его взгляде играют искорки веселья, которые под моим мертвым взглядом быстро потухают, сменившись растерянностью, страхом… и болью?

Гадать это ребус мне больше неинтересно. Да и не зачем.

Шумно выпустив воздух из легких, я разворачиваюсь на пятках и медленно иду прочь. Бежать сил нет. Куда бежать-то? От кого?

Стремительно приближаюсь к двери своей комнаты, несмотря на голос, который летит мне в спину.

Ищу торопливыми движения ключ по всем карманам. Он нервов не могу найти его сразу. Роняю, поднимаю, пытаясь вставить в замочную скважину. Но он опять вываливается из рук. Не успеваю наклониться, на плечи ложатся мужские ладони. Волоски на всем теле тут же отзываются, встают дыбом. Всегда так на него реагировала. Всю жизнь, что его знаю.

– Пусти, – прошу тихо, почти беззвучно.

– Посмотри на меня. Пожалуйста, просто посмотри.

Я даже такой маленькой роскоши себе позволить не могу. Раньше это было единственное, что у меня никто не мог отнять. Я всегда могла смотреть, украдкой поглядывать на Кирилла. Любоваться им. Мечтать.

Сейчас от одной мысли, что нужно поднять голову и встретиться с ним взглядом, к горлу подкатывает тошнота. Я болезненно морщусь, передергиваю плечами, скидывая с себя его ладони.

Кожей чувствую, опять хочет прикоснуться. Тянет ко мне руки. Отшатываюсь, брезгливо произнося:

– Отойди. Не трогай.

– Давай поговорим. Все не так, как кажется.