— Не отпущу, — бросил перед тем, как меня вырубило.
Глава 13. Утро седьмого дня
Алесса сдалась. Позорно сдалась, когда шершавые ладони Эрика крепко обхватили за талию и повалили на пол, а настойчивые губы скользнули вдоль шеи. Тело просто отказалось сопротивляться мужчине, которому уже с удовольствием принадлежало однажды. Желание принадлежать ему, как импульс тока, пробило столб позвоночника и лишило всякой воли к сопротивлению.
Эрик будто сорвался с цепи, неистово вбиваясь в неё на всю глубину и пригвождая к смятому пледу на полу багажного отсека истребителя. При этом он крепко сжимал зубы, нижняя челюсть угрожающе выдвинулась вперёд, из лёгких вырывались глухие рыки, а на висках вспухли вены.
Я проснулся от того, что меня кто-то звал по имени и мягко перебирал волосы.
Я распахнул ресницы и увидел перед собой знакомое лицо, длинные растрёпанные волосы и огромные глаза цвета тёплого океана. Губы сами собой растянулись в улыбку.
— Доброе. — Она улыбнулась в ответ, но тут же положила руки мне на грудь, нахмурилась и чуть отстранилась. — Эрик, ты в меня вцепился даже хвостом и не отпускал всю ночь. Мне, конечно, понравилось спать с тобой, ты очень горячий, и мне больше не надо думать об икоте, но…
— О, ты даже не представляешь, насколько я горячий.
Но она не переняла моего игривого настроения. Лишь серьёзно вздохнула и сурово покачала головой.
— Мы и так полдня проспали. Скоро на Хёклу станет совсем ярко, а нам надо проверить ловушки на ящериц, может, что и поймать смогли. Сухих пайков почти не осталось. Боюсь, если мы продолжим здесь валяться, то скоро умрём с голоду.
— Не волнуйся, сегодня уже неделя как мы тут. Я практически уверен, что со дня на день нас найдут. Со вчера осталось ещё две тушки ящериц, к тому же можно подобрать яйца, из которых летучие крысы высосали желтки, и сделать что-то вроде белковой яичницы или просто запечь на углях.
— Что-о-о-о?! Найдут?!
Красивое личико Алессы вытянулось от шока.
— Ох… я так и не сказал, да?
Шварх, ведь же хотел, но не знал, с чего начать…
Неподдельное изумление в бирюзовых глазах сменилось откровенным гневом. Алесса-Элиза привстала, насколько ей позволял мой хвост, и достаточно болезненно зарядила кулаком в солнечное сплетение, а затем ещё раз и ещё… Меня скрючило от боли.

















Комментарии
Добавить комментарий