Они могут не успеть…

Легов достал из кармана какой-то тяжелый, тускло сверкнувший предмет. Маша с ужасом поняла, что это наручники.

Решение пришло внезапно. Точнее, не было никакого решения, она действовала под влиянием какого-то бессознательного импульса. Вспомнив особенности здешней электропроводки, Маша передвинула старинное резное кресло ближе к двери. В ту же секунду свет в лаборатории погас, комната погрузилась в кромешную темноту. С той стороны, где находился Легов, донеслось приглушенное проклятье. Евгений Иванович, натыкаясь на мебель, двинулся к столу и наткнулся на Машу.

Он прошипел что-то нечленораздельное и мертвой хваткой вцепился в ее руку.

И тогда Маша сделала такое, чего никак не ожидала от себя. Видимо, решив, что, как говорят, семь бед — один ответ, она нащупала в темноте тяжелую настольную лампу и с размаху ударила туда, откуда раздавалось взбешенное бормотание Легова. Из темноты донесся изумленный сдавленный возглас, рука Евгения Ивановича разжалась, и он с глухим звуком рухнул на пол.

— Дмитрий, бежим! — прошептала Маша и каким-то шестым чувством нащупала в темноте холодную руку реставратора.

 — Бежим отсюда!

Через секунду они выскочили из лаборатории. Старыгин удивленно вытаращился на Машу:

— Ну вы даете! Честно говоря, не ожидал!

— Я и сама не ожидала, — призналась девушка. — У вас есть ключ?

Он мгновенно понял ее и запер дверь лаборатории.

— Правда, он наверняка предупредил все посты… — озабоченно проговорила Маша. — Через служебный выход вас не пропустят…

— Не надо через служебный. — Старыгин потащил ее за руку к лестничной площадке. — Вы знаете, где нужно прятать лист?

— Конечно! Кто же этого не знает! — Маша усмехнулась, едва поспевая за реставратором.

 — Лист надо прятать в лесу!

— Тогда человека нужно прятать в Эрмитаже! Здесь каждый день проходят десятки тысяч посетителей, среди которых нетрудно затеряться! — Старыгин выскочил на площадку, подошел к стеклянной двери… и тут же отшатнулся: за этой дверью стоял плечистый парень из числа подчиненных Легова. Заметив Старыгина, охранник бросился к двери, дернул ее… дверь была заперта. Он вытащил переговорное устройство и что-то быстро заговорил.

— Скорее! — выкрикнул Старыгин и потащил Машу вперед по коридору. Через минуту они оказались около другой двери, за которой толпились посетители перед картинами испанских мастеров. Старыгин и Маша вбежали в зал и смешались с толпой шумных финнов.

Толстая рослая финка в голубых шортах и вылинявшей джинсовой панаме повернулась к Старыгину, хлопнула его по спине и радостно воскликнула на ужасном английском:

— Hallo, — вежливо отозвался реставратор.