На пороге обнаружился Соболев с какими-то коробочками вроде тех, в которых Диана накануне дала ему завтрак с собой.

– Дай пройти, чего застыл? – велел Соболев, без приглашения протискиваясь в комнату. – Горячо, между прочим.

– Ужин! Есть мнение, что до ресторана ты не дойдешь, так что я принес его тебе сюда. Заодно составлю компанию.

– А невесте твоя компания не нужней? – проворчал Карпатский, закрывая дверь и внутренне уже смиряясь с неизбежным.

– Ей компанию составляют брат и его жена. По чьему поручению, кстати, я и пришел тебя, горемычного, покормить.

– Госпожа Федорова, как я посмотрю, решила взять меня под опеку, – все так же недовольно прокомментировал Карпатский, ставя чайник, поскольку напитков Соболев из ресторана не принес.

Вероятно, рук не хватило.

– Ну, кто-то же должен, – хмыкнул Соболев, снимая крышки с двух коробочек, в которых лежали салаты, и доставая из заднего кармана джинсов пакетики с наборами одноразовых приборов и стопку салфеток. – На, хватит ворчать. Просто поешь, можешь даже спасибо не говорить.

Карпатский фыркнул, но коробочку взял и спасибо сказал, после чего снова устроился на подоконнике, поскольку Соболев занял единственное кресло.

– Слушай, я понимаю, что ты переживаешь за Диану, – осторожно начал тот, ковыряя вилкой салат, но даже не пробуя его. – Это вполне естественно. Я сам не доверяю этой бабке, но и к угрозам Мельник не могу не прислушиваться. Мы действительно знаем, на что способен ее убийца, а потому мне страшно. И за родителей, и за бывшую, и за сына. А еще я волнуюсь за Кристину, да и самому как-то не хочется раньше времени на тот свет отправляться. План сомнительный, да, что угодно может пойти не так, но это хоть какой-то план.

Если Диана согласна попробовать, не отговаривай ее. Потому что мы все под ударом. И она тоже. Даже если не попытается.

Карпатский помолчал, демонстративно отправив в рот нагруженную вилку и аккуратно прожевав ее содержимое.

– Можешь не стараться, – ответил он, когда рот наконец освободился. – Не имеет никакого значения, буду я ее отговаривать или нет. Она все равно сделает по-своему. Я ни на что не могу повлиять.

– Мне так не кажется, но тебе лучше думать именно так, – хмыкнул Соболев, наконец тоже приступая к еде. – А ты поэтому такой мрачный? В смысле, потому что Диана характер решила проявить? Или в целом из-за ситуации? Или это как-то связано с тем, из-за чего ты сегодня задержался? Ты так толком не объяснил, что там у тебя за встреча случилась.

Вообще-то Карпатский и не должен был перед ним отчитываться, но после небольшой паузы все же признался:

– С бывшей женой. Ей поговорить приспичило.

– О как! И чего она от тебя хотела?

– Восстановить отношения.

Соболев даже жевать перестал и удивленно уставился на него.

– Ничего.