Все же у нас намечается совместный завтрак. А эта каша — любимое блюдо жены. Потому и я стану ее сегодня есть без кривляний. Главное, чтобы Мия никогда не догадалась, какой это с моей стороны подвиг.

Сонная красавица появляется, когда липкое нечто оказывается на тарелках, и я посыпаю его свежей малиной, одновременно украшая и делая чуть более съедобной для своего желудка.

— Привет, — дарю теплую улыбку малышке, мысленно представляя, как сжимаю ее в объятиях и долго-долго целую.

— Доброе утро, — отвечает она нежно и удивленно рассматривает моё кулинарное творчество. — Сам приготовил?

— Да, решил провести этот день только вдвоем. И начал его с твоего любимого блюда, — растягиваю широкую улыбку. — Ты не против?

Смотрю в голубые, как небо, глаза и хочу в них утонуть. Моя женщина идеальна. Особенно вот такая чуть взлохмаченная, немного заспанная и одетая, как капуста.

Мия — оборотница, но, как недавно узнал, жуткая мерзлячка. Потому всегда одета… интересненько.

Вот и сейчас на ней очень широкие спортивные штаны и футболка, а сверху теплый махровый халат.

— Нет, очень рада, — кивает она с таким видом, что я ей верю, а душа моментально расправляет крылья. — Тебе чем-нибудь помочь?

Оглядывается кругом.

Отказываюсь и усаживаю ее на стул.

— Не-а, хочу за тобой поухаживать, — приоткрываю будущие планы, отчего жена распахивает свои большие глаза еще шире. — Так, ты кушай, а я нам чай заварю и присоединюсь.

— Хорошо, — соглашается сразу.

Не знаю еще точно, поскольку моя девочка очень скрытная, но либо она не любит спорить и отстаивать свою точку зрения, либо просто старается сделать мне приятное и сгладить углы в общении.

Я же надеюсь, что со временем смогу ее раскусить до конца. Не хочу, чтобы она поступала так только потому, что думает: «Я должна…»

Краем глаза наблюдая за своим сокровищем, быстро организую напитки и присоединяюсь к жене.

— И как? — киваю на жуткое нечто и зачерпываю первую ложку.

— Очень вкусно, — улыбается в ответ."

"— Отлично, — выдыхаю и, скрепя сердце, пробую гадкую гадость. — Мия!

Мой вопль пугает даже меня.

— Перестань сейчас же!

Отнимаю у девушки столовый прибор и тарелку, стараясь делать все аккуратно, чтобы не тревожить еще больше. А сам матерю себя последними словами.

Только такой идиот, как я, мог перепутать сахарную пудру и крахмал.

Полный трындец.

— Прости, милая, я — болван, не умеющий готовить даже такую гадость, — не выдерживаю и выкидываю в помойное ведро кашу вместе со всей посудой.

Любое напоминание о провале совместного завтрака бесит.

— Не страшно, — улыбается она открыто.

Присматриваюсь, совершенно не расстроилась.

— Я все равно ее не люблю, — хихикает жена, прикрывая рот ладошкой.

— Не понял? — ответ ошарашивает, и я зависаю, забывая злиться.