— Авось копейку какую найдём, да сами папиросок купим.

— Парни, может не надо? — предупреждающе качнул головой Пётр, сканируя окружающую обстановку на наличие сюрпризов. Нет, их реально было двое. — Молодые ещё. Жить да жить, баб тискать.

Когда в руках бугая сверкнула тусклая сталь, Петя без промедления начал действовать. Резко подав Силу в кончики пальцев, он выбросил раскрытую ладонь в сторону массивной фигуры, одновременно вплетая частицу Земли в конструкт.

Вот только вместо того, чтобы выстрелить каменной шрапнелью, прошив тело в нескольких сотнях мест, здоровяка обдало пыльным облаком, которого он, кажется и не заметил.

—… — невольно ругнулся юноша.

— Не работает, да? — сочувственно поинтересовался тощий любитель чужих папирос. — Как ты там говорил? Жить да жить? Ничего, сейчас мы это исправим, господин хороший.

— Кто вас послал? — спокойно спросил Петя, крепче сжимая трость, слегка отводя её в сторону. Фехтование не было его сильной стороной, но Петя надеялся, что оно на уровне, превосходящем подготовку этого отребья.

«Хотя, не факт, — с досадой подумал Полозов. — Как часто тебе встречались грабители, с амулетами-негаторами?».

Разумеется, ему никто не ответил. Проулок, один из спасительных концов которого находился всего в десяти метрах от Пети, был с двух сторон перекрыт этой парочкой, которая сейчас грамотно зажимала его в клещи.

Щуплый вёл себя слишком уверенно, будто знал, что Петя ничего ему не сможет противопоставить, поэтому прорываться парень решил через здоровяка, полагающегося только на свои габариты и монструозный тесак, больше смахивающий на мачете.

Взмахнув тростью, Петя принял удар мачете на плоскость трости, но его ждал ещё один неприятный сюрприз. Соприкоснувшись с лезвием, трость жалобно хрустнула, будто была не из морёного дуба, а максимум из спрессованных опилок.

«Проклятье! — захотелось взвыть парню. — Да чтоб вас разорвало на мелкие части, князь Полозов!».

Едва успевая уйти от следующего взмаха, Пете удалось поднырнуть под руку, чтобы с силой вбить размочаленный конец трости здоровяку в живот, но на этом его успехи закончились.

Удар, не причинивший бугаю никакого вреда, здорово его разозлил, и он успел наотмашь полоснуть мачете, зацепив рукав юноши в районе плеча.

Рукав сюртука моментально начал набухать красным. Вот только никто в горячке боя не заметил, что ни одна из капель крови так и не смогла коснуться грязных камней мостовой, разлетаясь невесомым тёмным облачком перед самой поверхностью земли.

— Ты не дёргайся, — почти ласково произнёс бугай, глаза которого при виде петиного ранения, торжествующе блеснули. — Ходь сюды. Я тебя не больно зарежу.