Вот только теперь сил в него было вложено значительно больше.

— Я не собираюсь здесь с тобой беседы вести. Или говоришь, где искать Павлина, или… — Пётр многозначительно посмотрел на свою ладонь.

— Да всё, ладно ладно, — испуганно зачастил щербатый, но Петя был достаточно наблюдателен, чтобы заметить в его голосе фальшь. — Все сейчас собрались в «Орхидее». Сходка, значится, у них там сегодня. Там Павлина и ищи.

Полозов молча развернулся и пошел на выход из комнаты.

Если Туман с Клин убрались отсюда, то вряд ли ушлый коротышка оставил здесь что-то мало-мальски ценное. Товары — это сущая ерунда, есть вещи гораздо дороже, чем они.

Заметив резкое движение сзади, Полозов спустил с поводка конструкт, щедро напитанный водным аспектом, который уже, буквально, дрожал, удерживаемый лишь волей парня.

Сорвавшийся с привязи паровой шквал снёс всех тех, кто ещё до этого момента стоял на ногах. Они явно не ожидали подобного.

Криво усмехнувшись, Петя запустил следом конструкт с аспектом молнии. Яркая вспышка и треск стеганули по органам чувств, а потом всё стихло, словно по команде. Осталась только удушливая вонь палёной человеческой плоти.

Этих отбросов Пете не было жалко абсолютно, поскольку он прекрасно видел в их аурах чёрные каверны, свидетельствующие о том, что эти товарищи — матёрые душегубы, на которых клейма негде было ставить.

«Как и ты сам, Петя. Как и ты сам».

Больше ему здесь было нечего делать.

Отвернувшись, Петя направился к лестнице. Следовало убраться отсюда до того, как подтянется легавые с архаровцами, возглавляемые его родителем.

— Значит решили договориться между собой, кому будет принадлежать «Орхидея»? Зря. Вы просто ещё не знаете, что она уже принадлежит мне, — тихо процедил парень.

Привычно сменив морок, Полозов растворился в темноте ближайшего переулка, чувствуя, как бушует внутри родовой дар, который скоро потребует выхода.

Сегодня Петру предстояло множество дел.