— И угораздило же тебя припереться именно сегодня, папаша, — прошипел парень, с брезгливостью осматривая то, что осталось от дорогущей трости.

Досаду Петра можно было понять. Только что, он чуть не лишился жизни из-за этого бесполезного куска дерева. Хотя, сам виноват. Мог бы и заметить, что вместо своей, он в порыве раздражения схватил трость Полозова-старшего, умудрившись при этом не заметить разницы до самого момента схватки.

Непростительная ошибка, которая только чудом не привела к смерти.

Сделав несколько шагов по направлению к выходу, юноша услышал сзади шорох.

— Они ваши, — коротко бросил Полозов, не оборачиваясь. — Мне нужно имя! Где меня искать — знаете. Туда же принесёте амулеты с этих идиотов. Ослушаетесь, мне придётся вернуться сюда.

— Мы не обещаем имя, — прохрипели сзади с натугой. Послышался влажный шлепок, природу которого Петя знать совершенно не желал. Оборванцы времени не теряли, сноровисто обирая трупы. — Но цацки принесём. И приложим все усилия…

Ничего не ответив, Пётр зашагал из проулка, тошнотворным запахом которого юноша, казалось, пропитался насквозь. Вещи однозначно только на выброс.

Нищие побирушки есть в любом районе. Вот только мало кто знает, что это не сборище спившихся попрошаек-инвалидов, а хорошо организованная структура, торгующая информацией. Так вышло, что когда-то парень невольно оказал услугу той, которая имеет отношение к руководству всем этим парадом калек.

И теперь у неё был перед ним долг.

Вытащив из внутреннего кармана брегет, Петя взглянул на циферблат. До назначенной встречи оставалось ещё десять с половиной минут. И если его ничего больше не задержит, он должен успеть.

Зажав под мышкой остатки чужой трости, Петя зашагал вглубь квартала, не заметив при этом ещё одного холодного оценивающего взгляда.

Толкнув знакомую дверь с облупившейся вывеской, Пётр привычно поморщился. Парень никогда не понимал и, наверное, не поймет увлечения китайскими благовониями, от удушающего дыма которых щипало глаза и саднило горло. Ну какой в них прок, если только не использовать их для отпугивания редких посетителей?

В этом месте благовония особенно любили, причем настолько истово, насколько Пётр ненавидел мерзкий выщербленный колокольчик над дверью, постоянно цепляя его головой, забывая, и морщась от отвратного звука.

— Кого там ещё черти принесли? Написано же на двери: закрыто! — шторка за стойкой дрогнула, чтобы секундой спустя отодвинуться в сторону.

Еще несколько секунд понадобилось для того, чтобы обладатель голоса вскарабкался на этажерку, явив Пете потную лысую макушку хозяина антикварной лавки, после которой показалось его недовольное лицо, с прищуренными глазами.