В общем, собрался целый ученый совет. Все факты были тщательно проверены. Британский музей приглашает тебя прочитать лекцию.

– Я не позволю тебе отказаться от мечты.

– Но я же написала доктору Партриджу, чтобы он отменил публикацию.

– Да, но я сумел его убедить, что ты собрала еще не все факты и ждешь от меня нескольких писем из семейного архива для их подтверждения.

– Ты был у доктора Партриджа?

– Да. Неприятный старик, должен заметить.

С этим нельзя было не согласиться.

Дженевив, не моргая, смотрела на Ричарда.

– Только не сердись. Теперь ты получишь то, о чем мечтала.

Она смотрела на Ричарда в безмолвном восхищении и ужасе. В его глазах была нехарактерная для него неуверенность.

– Я пока не могу осознать, что произошло, – призналась Дженевив и вновь посмотрела на письмо. – Британский музей… Подумать только!

Ричард удовлетворенно улыбнулся.

– И ты не можешь отказаться! Если откажешься, ты выставишь меня круглым дураком.

– Мне кажется, что я сплю.

Знаменитая и одинокая. Сейчас, рядом с Ричардом, это казалось скорее наказанием, а не вознаграждением.

– Но ведь моя статья и лекция принесут твоей семье дополнительную дурную славу.

– Нам не привыкать. – Он пожал плечами и сделал паузу. – Не отказывай мне в удовольствии видеть твой триумф, Дженевив. Я провел несколько недель среди адвокатов и судей, это была не самая приятная компания. Если ты откажешься публиковать статью и выступить с лекцией, я обижусь как минимум до Рождества.

Дженевив смотрела ему в лицо – рыцарь в сверкающих доспехах. Ричард так переживал, что отнял у нее славу и мечту, что сделал все возможное, чтобы вернуть утраченное сторицей. Один раз она уже отказалась печатать статью, и это кончилось ужасной ссорой. Если даже после этого Ричард не сдался, у Дженевив просто не осталось выбора.

То, как упорно он заботился о ее интересах, было очень трогательно. Много лет Дженевив приходилось сталкиваться с высокомерными учеными мужами в университете Оксфорда, и она знала, как трудно донести до них свежую мысль. Должно быть, Ричарду пришлось немало потрудиться, чтобы добиться слушания в Британском музее.

Дженевив должна быть ему очень благодарна. Но действовал ли он как влюбленный человек или просто хотел вернуть долг женщине, в чью жизнь так грубо вмешался? Быть может, очистив свою совесть, Ричард исчезнет окончательно и бесповоротно?

– Я очень благодарна тебе. – Дженевив постаралась изобразить довольную улыбку. – Так мило, что ты приложил столько усилий, да еще и приехал лично мне об этом рассказать. Письмо можно было отправить и почтой…

– Ты полагаешь, я притащился в такую даль, чтобы просто вручить тебе письмо? – нахмурился Ричард.