Как же хотелось почувствовать вновь его прикосновение, такое родное, такое горячее! Дженевив едва не плакала, досадуя на свою уязвимость.

– Прости, – прошептал Ричард. – Наверное, надо было одеться попроще, чтобы не смущать тебя. Просто я считал, что предложение надо делать в самом шикарном виде. И вообще, не могу поверить, что ты отказываешь мне лишь потому, что я дорого одет.

В таком изложении ее возражение действительно звучало нелепо.

– Я не отказываю тебе, – почти беззвучно сказала Дженевив.

Его рука скользнула ей на талию.

По ее щекам бежали слезы.

– Я точно знаю: выйти за тебя будет ужасной ошибкой. – Она обернулась, смаргивая слезы. – Ричард, я запуталась. Должно быть, я сошла с ума, раз отказываюсь от твоего предложения. Но мы такие разные. Я не привыкла быть деликатной, часто говорю, что думаю, и поступаю так, как считаю нужным. Ричард Хармзуорт заслуживает супругу получше.

Дженевив не ожидала увидеть в его глазах гнев.

– Но ты единственная женщина, которую я хочу назвать своей супругой. Ты так прекрасна, что затмишь любую. Через неделю весь Лондон будет покорен. А когда ты выступишь с лекцией в Британском музее, все будут удивляться: что же такая умная женщина нашла в глупом повесе вроде меня? Или тебя не устраивает мое незаконное происхождение?

– Что?! – Дженевив уставилась на него, изумленная. – Ты сошел с ума? Я же люблю тебя, какое мне дело до того, кем был твой отец?

– Вот видишь! Как ты не понимаешь, что мне плевать, что на тебе надето, – шелк, муслин или холщовый мешок? – Ричард слегка тряхнул ее. – Дженевив, ты единственная женщина, которую я люблю. И я женюсь на тебе, чего бы мне это ни стоило!

– Ты меня любишь? – эхом откликнулась Дженевив.

– Конечно, люблю. Вопрос лишь в том, взаимно ли это чувство.

– Разве я тебе не сказала, что люблю тебя? – Она положила руки Ричарду на плечи.

Судя по блеску его глаз, он хотел ее поцеловать.

– Сказала, когда болтала всякую чушь. Можно, я снова опущусь на колено?

– Но ты ведь выйдешь за меня? Без тебя я не буду счастлив, понимаешь?

Дженевив медленно улыбнулась. Она смотрела на Ричарда и видела его таким, как тогда, в склепе, когда он впервые признался ей в любви, – робким, взволнованным, испуганно ждущим ответа. Настоящий Ричард Хармзуорт носил свою самоуверенность и прекрасную одежду как маску. За блестящим фасадом скрывался добрый, великодушный человек с огромным сердцем, способным на любовь и сострадание.

– Ради бога, любимая, перестань мучить меня и скажи «да»!

– Тогда поцелуй меня.

– Прямо сейчас? Еще до твоего ответа?

Дженевив кивнула и торопливо отерла влажные глаза. Она больше не казалась себе жалкой и некрасивой. Она была любима. Ее руки просил самый замечательный человек на свете.

– Но твоя тетя может войти в любой момент.