Прости, что я так долго не появлялся. Пришлось подергать за множество ниточек, нанести десятки официальных и частных визитов, чтобы вся эта история с Фэрбродером была замята без каких-либо последствий для тебя и твоей семьи.

– Благодарю, – буркнула Дженевив не слишком любезно.

Ей было наплевать на все детали, касавшиеся лорда Невилла. Лучше бы Ричард просто обнял ее и сказал, что по-прежнему любит, что не может жить без нее, поцеловал бы, как и раньше, напоминая, каково это – быть нужной и любимой.

Боже, о чем она думает! Сказочно богатый лондонец, шепчущий любовную чушь бедной серой мышке в домашнем платье из выцветшего голубого муслина? Какая нелепость!

Ричард подался к ней, и на какое-то мгновение девушка решила, что он вот-вот возьмет ее за руку, но он лишь негромко спросил:

Она озадаченно посмотрела на него.

– Он в Оксфорде с самой смерти лорда Невилла.

Самоубийство покровителя подкосило Эзикиеля Барретта. Он категорически отказывался верить любым сообщениям о незаконной деятельности лорда Невилла и о покушении на Дженевив.

– Где Сириус? – Она внезапно вскочила. – Остался на конюшне? Я должна приласкать нашего спасителя.

– Погоди! Я хотел просить прощения за то, что неверно оценил в прошлый раз твое предложение. В тот момент я не понял, как велика была твоя жертва.

Так он действительно приехал извиниться?

– Это уже не имеет значения, – раздраженно заметила Дженевив.

Ричард выглядел слегка растерянным.

– Погоди, что ты такое говоришь? Это имеет значение. И я должен кое о чем рассказать тебе.

Плечи Дженевив окаменели. Она почувствовала приближение дурных новостей так отчетливо, что сжался желудок.

Ричард вынул из кармана письмо и протянул ей.

Дженевив неуверенно протянула руку и взяла конверт.

– Что это? Это ты написал?

– Зачем бы я стал тебе писать, если стою перед тобой?

Дженевив вспомнила, как отчаянно искала малейшее упоминание о Ричарде в лондонских газетах. Любая заметка приносила только боль. Ей было страшно читать письмо, чья бы рука его ни написала.

– Да перестань, – почему-то взволнованно произнес Ричард. – Прочти уже.

Она неохотно открыла конверт, пробежала глазами письмо и задохнулась от удивления. Ноги ее подкосились, и она рухнула в кресло.

– Это же из Британского музея!

Ричард сверкнул белозубой улыбкой.

Любопытство пробилось сквозь туман мучительного чувства собственного несовершенства, и девушка углубилась в чтение.

– Меня приглашают прочитать лекцию уже в декабре. – Дженевив подняла голову и в замешательстве уставилась на него. – Ничего не понимаю.

– Я показал им подвеску и рассказал о твоих исследованиях. К счастью, доктор Партридж согласился дать мне копию статьи, поэтому у меня было нечто большее, чем мой корявый рассказ.