Дженевив продолжала глазеть на Ричарда. Ей вспомнилось, как раздражали ее безупречные манеры и самодовольный вид Кристофера Эванса. Ричард и сейчас выглядел так же неуместно в тесной гостиной дома викария, как если бы Дженевив в домашнем платье ворвалась на прием к коронованной особе.

Повисла напряженная тишина, и Ричард бросил на девушку непонимающий взгляд. Миссис Уоррен поймала Гекубу, чтобы скрыть неловкость.

– Я попрошу заварить новый чайник, – пробормотала она. – Милая, ты же развлечешь нашего гостя? Предложи ему присесть. – Ее голос поднялся до визгливой нотки. – Он же ехал из самого Лондона.

Дженевив словно оглохла. Она смотрела на Ричарда так, словно перед ней было привидение. Неужели этот великолепный щеголь совсем недавно говорил ей слова любви, целовал и обнимал, спасал ее жизнь? Должно быть, это был кто-то другой.

Да, наверное, где-то сейчас ходит совсем другой Ричард Хармзуорт – усталый, измученный человек, заботливый, нежный, с тревогой ждущий ее ответа на свои чувства.

– Мне приятны ваши хлопоты, миссис Уоррен, – блеснул улыбкой гость, – но я не прямиком из столицы. Я провел несколько дней в Лейтон-Корте.

– Так герцог Седжмур вернулся в Литтл-Деррик? Не слышала об этом.

– Нет, он сейчас в Лондоне, однако позволил мне пользоваться его домом по моему усмотрению.

– Вот оно как! – воскликнула пожилая леди. – Присаживайтесь, прошу вас. Я отойду на пару минут. Вы с Дженевив хорошо знакомы, не думаю, что оставить вас вдвоем будет неосмотрительно.

Щеки девушки вспыхнули, когда она подумала о том, насколько хорошо они знакомы с Ричардом. Она уставилась на свою вышивку, чувствуя себя ужасно неловко. И все же Дженевив никак не могла избавиться от ощущения, что человек, появившийся в их гостиной, ей совершенно незнаком.

Дверь затворилась за тетей Люси.

– Наконец мы наедине, – услышала Дженевив.

Она резко подняла голову. Ричард выбрал стул справа от нее. Его глаза смеялись. Хотелось верить, что эта радость – от ее присутствия.

– Какая осмотрительность, – буркнула девушка.

– О да! Ты же ведешь себя так, словно увидела призрак. Пришлось взять роль душки на себя.

– Душки, – повторила Дженевив раздраженно. – Ты вернул свой цвет волос?

Ричард тряхнул головой. Золотистая волна шла ему куда больше, чем прежний тусклый каштановый цвет. Этот сияющий Аполлон был великолепен и почти пугал своей красотой. Дженевив хотелось, чтобы вернулся Кристофер Эванс – он нуждался в ней, знал ее мысли и угадывал настроение. Сегодняшний Ричард Хармзуорт был слишком идеальным.

– По той гадости, которой приходилось мазать волосы, я скучаю меньше всего, – признался Ричард. Дженевив вздохнула, а он быстро добавил: – Но если ты настаиваешь, могу еще разок стать для тебя шатеном.