Сириуса она заметила из окна, возле которого вышивала. Вечерело, поэтому света было маловато, и Дженевив почти забралась на подоконник, чтобы различать розовые стежки на канве.

При виде пса у нее бешено забилось сердце. Раз Сириус здесь, то и Ричард должен быть где-то поблизости. Она торопливо уткнулась в вышивку, чувствуя, как слезы застилают глаза.

Осень поворачивала к зиме. После отъезда Ричарда в Лондон минуло несколько мучительно долгих недель. Холод одиночества пробирал Дженевив до костей, и тепло Гекубы, свернувшейся на ее коленях, ничуть не согревало ее.

Дженевив не ошиблась: вскоре из-за угла вывернул изящный экипаж. Лошадь остановилась. С подножки спрыгнул Ричард, кутавшийся в теплый редингот. Он прошел мимо окна, и Дженевив успела проводить его влюбленным взглядом.

– Кто там, милая? – спросила тетя Люси из своего кресла у камина.

– Это сэр Ричард Хармзуорт.

Дженевив взглянула на тетю Люси. Она выглядела удивительно спокойной по сравнению с ней самой. Факт, что идеальный Кристофер Эванс оказался сказочно богатым баронетом из Лондона, сэром Ричардом Хармзуортом, нисколько не расстроил миссис Уоррен. По совету герцога Седжмура, Дженевив немного изменила последовательность событий. По новой версии выходило, что сэр Ричард, знавший, что за фамильной драгоценностью его семьи охотится подлый Невилл Фэрбродер, приехал инкогнито, чтобы выследить негодяя, обделывавшего свои темные делишки, вывести его на чистую воду и передать властям. Однако сэр Невилл лишил его возможности обратиться к правосудию, застрелившись из-за страха тюрьмы и презрения общества.

– Ты кажешься совершенно не удивилась его визиту, – заметила девушка.

Тетя Люси отложила вязание.

– Это был всего лишь вопрос времени. Но ты так взволнована!

Дженевив пожала плечами и отвернулась.

Она была почти уверена, что им с Ричардом не суждена новая встреча. С момента ссоры от него не было ни весточки.

Все новости доходили до нее через герцога Седжмура, передававшего ей со слугами записки. Так она узнала, что власти сошлись во мнении, что лорд Невилл покончил с собой. Никаких других версий выдвинуто не было. Полиция пыталась разыскать Гринграса, но тот бесследно исчез. Благодаря лорду Холбруку общество узнало о преступной деятельности Фэрбродера. Свет ужаснулся, посудачил и единодушно признал самоубийство негодяя закономерным. На Ричарда Хармзуорта или Кэмерона Ротермера герцога Седжмура не пало ни единого подозрения.

Дженевив тщательно изучала теперь каждую столичную газету в поисках любимого имени. Порой фамилия Хармзуорт всплывала в связи с расследованием делишек Фэрбродера, но куда чаще писали о блестящих появлениях Ричарда на приемах и собраниях клубов.