— Это слово превратилось в стон, когда я втянул ее клитор в свой рот. Грета широко расставила ноги, ее ступни в балетных туфлях были направлены так, словно она собиралась танцевать.

Так чертовски красиво. Я погладил вдоль ее икры и начал открывать ее шелковые ленты, в то время как мои губы продолжали дразнить клитор Греты. Вскоре она снова задвигала бедрами в поисках очередной разрядки. Я обвел пальцами ее отверстие, чтобы проверить ее готовность, она нетерпеливо толкалась о кончики моих пальцев, нуждаясь в трении. Такая мокрая и готовая. Я отстранился, несмотря на ее протест, встал с кровати и поспешил в ванную, вскоре вернувшись с полотенцем.

— Приподнимись, — приказал я. Грета сделала это без колебаний, но в ее темных глазах промелькнуло замешательство, когда я расправил полотенце под ней.

— Амо, а как же окровавленные простыни?

Я знал, что Грета будет в крови, учитывая наш очень разный рост, и хотя лично мне не терпелось увидеть этот знак того, что я претендую на свою жену, я не хотел, чтобы это видел кто-то еще.

Это должен был видеть только я.

— Раздвинь ноги, — грубо сказал я.

Грета широко раздвинула ноги, ее розовая киска уже намокла и была готова от моих траханий и облизываний.

Я снял ее балетные туфли и отбросил их в сторону, прежде чем устроиться между ее бедер.

На лице Греты промелькнул намек на нервозность, но она улыбнулась мне. Я начал тереть головкой члена по губам киски Греты, пока она снова не задышала. В следующий раз, когда я скользнул по ее плоти, я остановился, прижав кончик к ее отверстию. Рукой я усиливал давление до тех пор, пока не почувствовал, как ее тело понемногу подается мне навстречу, позволяя продвигаться вперед.

Сведя брови, я продвинулся немного глубже, пока мой кончик не оказался внутри киски Греты.

Грета издала резкий вздох, мышцы ее живота напряглись, и я тяжело сглотнул, наблюдая, как губы ее киски растягиваются вокруг моего толстого ствола. Это зрелище так сильно возбуждало. Опираясь на одну руку, я отпустил член и начал нежно теребить ее клитор, затем перевел взгляд на ее потное лицо. В ее глазах светилась боль, но она все равно одарила меня улыбкой.

Я сдвинул бедра и начал погружать в нее только кончик, пока этого просто не стало недостаточно, потом опустился на Грету сверху, выгнув спину так, что смог обхватить ее лицо ладонями.

— Мне это нужно, — прорычал я.

Она кивнула, ее губы снова встретились с моими. Я двигал бедрами, сопротивляясь давлению, пока стенки Греты не поддались, позволяя еще на дюйм войти в нее.

— Если будет слишком больно, мы можем остановиться.

Грета обхватила мою шею, впиваясь в нее ногтями. — Я ждала этого момента долгое время и с радостью приму боль ради этого.

Мы оба страдали от боли за нашу любовь, но Грете было гораздо хуже, чем мне.