— Он что — был у вас единственный?

— А что вы думаете? У нас город небольшой и небогатый, денег выделяют мало. Конечно, в бухгалтерии несколько компьютеров, а в архиве был только один, и он пострадал при пожаре.

— Очень своевременный пожар… — вполголоса проговорила Дуся.

— Это я не вам, это мысли вслух…

Гении из техотдела больше ничем не могли ей помочь, и Дуся, расстроенная, вернулась в свой кабинет.

Там ее ждал Лебедкин.

— Ну, что, удалось что-нибудь выяснить?

Дуся рассказала напарнику о неудачных поисках в Черемухове, о прошлогоднем пожаре, уничтожившем архив, и о том, что следы Александра Веретенникова снова затерялись.

И тут Лебедкин подскочил и хлопнул себя по лбу:

— Ну, только не обобщай! — обиделась Дуся. — За тебя я, конечно, не ручаюсь, но у меня с мозгами все в порядке! И с нервами тоже — иначе я не смогла бы с тобой так долго работать.

— Я тебя, конечно, не хотел обидеть, но мы не видим очевидного! Когда мы проверяли списки пассажиров, которые летели в Афины и обратно вместе с Еленой Синицкой, мы искали в этих списках мужчину по имени Олег. Но Александра тоже могут называть Аликом!

— Так что нам нужно снова просмотреть эти списки, только на этот раз искать Александра…

— Александра Николаевича, — уточнила Дуся.

И уже через полчаса напарники выяснили, что и в самолете «Петербург — Афины», и в самолете «Афины — Петербург» присутствовал один и тот же пассажир — Александр Николаевич Зимин, вполне подходящего возраста. Правда, летел не рядом с Еленой — видимо, в целях конспирации.

— Опять поменял фамилию… — протянула Дуся. — Это у него просто мания какая-то…

— Причем, это — не единственная его мания! — отозвался Лебедкин. — И не самая опасная…

Он уже искал Александра Зимина в базе данных жителей Санкт-Петербурга.

И на этот раз поиск увенчался успехом.

Александр Николаевич Зимин, чьи паспортные данные совпадали с данными пассажира афинского рейса, проживал в Петербурге, по адресу улица Агротехников, дом семь, квартира девяносто четыре.

— Попался, голубчик! Ну что, поехали знакомиться! — решительно заявил Лебедкин.

— Подожди, — возразила Дуся, — нужно, наверное, отправить туда опергруппу… он же все-таки опасный преступник, убийца…

— Ну уж нет! — уперся Лебедкин. — Помнишь, как в позапрошлом году мы брали Михаила Конева по кличке Полукопченый? Узнали его адрес от надежного информатора, разработали операцию по захвату, отправили по этому адресу опергруппу, а там, как позже выяснилось, жил его однофамилец Михаил Васильевич Конев, которому как раз в этот день исполнилось сто лет, и родственники вызвали телевизионную бригаду.